Исаев Павел Александрович

[10 (22) ноября 1847, Астрахань — 1900, Петербург]

Пасынок Достоевского, сын А.И. Исаева и М.Д. Исаевой. С самого первого дня знакомства в Семипалатинске Достоевский относился к Исаеву со всей искренней теплотой, неизменно и до конца своих дней заботился о нем, хотя Исаев почти всегда огорчал Достоевского. С 1857 по 1859 гг. Исаев, по ходатайству Достоевского, учился в Омске в Сибирском кадетском корпусе. В Петербурге учился в гимназии, но был исключен за «детскую шалость». Достоевский нанимал для Исаева педагогов, подыскивал ему различные места службы, но по неуживости характера Исаев нигде долго не задерживался и в конце концов остановился на должности банковского служащего. В письмах Достоевского к Исаеву неизменно присутствует тревога за его будущее, и до конца своих дней Достоевский помогал Исаеву деньгами.

Всё это вызывало недовольство жены писателя А.Г. Достоевской, и хотя она изначально была настроена против Исаева, однако сам Исаев, несомненно, давал повод к отрицательным эмоциям второй жены Достоевского. Это особенно заметно в «Воспоминаниях» А.Г. Достоевской и в ее заграничном «Дневнике 1867 года». Например, в «Воспоминаниях» А.Г. Достоевская пишет: «Когда я спросила, какое впечатление произвело на его пасынка известие о нашей помолвке, Федор Михайлович затуманился и, видимо, хотел отклонить расспросы. Я настаивала на подробностях. Федор Михайлович рассмеялся и рассказал, что сегодня утром явился к нему в кабинет "Паша", в парадном костюме и синих очках, которые надевал лишь в торжественных случаях. Он объявил Федору Михайловичу, что узнал о его предстоящем браке; что он поражен, удивлен и возмущен, что при решении своей судьбы Федор Михайлович не подумал спросить совета и согласия у своего "сына", которого это решение столь близко касается. Просил "отца" вспомнить, что он уже "старик" и что ему не по летам и не по силам начинать новую жизнь; напоминал, что у Федора Михайловича имеются другие обязанности, и проч. и проч.

Павел Александрович, по словам Федора Михайловича, говорил "важно, напыщенно и наставительно". Его так возмутил тон пасынка, что он вышел из себя, закричал и прогнал его из кабинета».

В своем заграничном дневнике А.Г. Достоевская записывает, что 22 (10) июня 1867 г. получила письмо из Петербурга от мамы и брата: «[В нем] они пишут, что Паша ужасно им надоедает, что он мучает маму, требуя от нее денег, что будто бы она ему что-то должна, что даже спрашивает, получила ли мама деньги от всех жильцов и т.д. Когда я прочла, это меня так взбесило, что я вся раскраснелась и ужасно тяжело дышала. Я не запомню, чтоб я так сильно сердилась, как на этот раз. Как он смеет? Какое он имеет право таким образом поступать?..»

20 сентября 1867 г. друг писателя поэт А.Н. Майков писал в Женеву Достоевскому: «25 р., назначенные Паше, все еще у меня <...>. Не дал я ему по 2-м причинам: 1) Ваша belle-mere [теща. — фр.] сказала мне, чтобы я не давал, так как он от нее получил по 25 сентября всё ему следуемое <...>. 2) На мои вопросы, на что ему деньги? он говорил такой вздор, что уши вянут <...> [Вообще вижу, что это для вас обуза самая печальная. Упрям, ленив, а вкусил жизни, не искусясь наукой]».

На это письмо откликнулась А.Г. Достоевская письмом к жене А.Н. Майкова: «Поблагодарите Аполлона Николаевича за его манеру выдавать Павлу Александровичу деньги; вот именно так-то и следует делать; вот в каких руках ему было бы быть. Этот малый положительно делать ничего не желает. Матушка и сестра доставили ему два места, по двадцати пяти рублей в месяц; он пишет, что "это заставило его призадуматься", но еще не взять место; решительно, он метит в министры. Человек, чуть ли не безграмотный, пишущий к нам с такими ошибками, что за него совестно, еще затрудняется, взять ли ему место в такую ничтожную для него сумму <...>. Гораздо легче и приятнее сидеть на чужой шее и ничего не делать...»

Резко отрицательную характеристику Исаеву, и не без оснований, дает дочь писателя Л.Ф. Достоевская: «Гораздо тяжелее было ему [Достоевскому] переносить злобный и скверный характер своего пасынка, Павла Исаева, с которым его не связывали кровные узы. Ленивый и глупый, Паша, как его обычно звали, ничего не хотел делать в кадетском корпусе, где он имел право учиться как сын офицера и куда его определил Достоевский, и начальство корпуса, в конце концов, вынуждено было его исключить. Этот на одну четвертую мамелюк стал жертвой литературной славы его отчима; он был ослеплен успехом романов Достоевского. Насколько простым и скромным оставался мой отец, настолько же чванился и высокомерно вел себя его пасынок. Он всех презирал, беспрестанно говорил о своем "папе", знаменитом писателе Достоевском, что не мешало ему нагло вести себя с отчимом. Он считал, что теперь ему не надо будет учиться и работать. Его "папа" должен был давать ему деньги, и он не стыдился требовать их от него. Достоевский не любил этого мулата, обладавшего талантом задевать его европейскую деликатность; но отец не мог забыть обещание, данное когда-то Марии Дмитриевне, взять на себя заботу о ее осиротевшем ребенке. Теперь Достоевский раскаивался, что так плохо воспитал пасынка. "Другой отчим был бы строже и сделал бы из Паши человека, полезного своему отечеству", — говорил он печально друзьям и оставлял этого бездельника у себя, как кару небесную за плохо исполненный долг».

«Я тебя всегда считал и считаю добрейшим и честнейшим малым, — писал Достоевский Исаеву 10 (22) октября 1867 г. — Дай Бог, чтоб эти два качества всегда в тебе остались. С ними счастлив человек, что бы с ним ни случилось. Считаю тебя тоже малым очень неглупым. Одно плохо: необразование. Но если ты не хотел учиться, то, по крайней мере, в одном меня послушайся: надобно не пренебрегать своим нравственным развитием, насколько это возможно без образования».

В письме к издателю и публицисту М.Н. Каткову от 3 (15) — 5 (17) марта 1868 г. Достоевский дал развернутую характеристику Исаеву: «Этот пасынок мой — добрый, честный мальчик, и это, действительно; но, к несчастию, с характером удивительным: он положительно дал себе слово, с детства, ничего не делать, не имея при этом ни малейшего состояния и имея при этом самые нелепые понятия о жизни. Из гимназии он выключен еще в детстве, за детскую шалость. После того у него перебывало человек пять учителей; но он ничего не хотел делать, несмотря на все просьбы мои, и до сих пор не знает таблицы умножения. Он, однако, уверен и год назад спорил с Аполлоном Николаевичем Майковым, что если он захочет, то тотчас же найдет себе место управляющего богатым поместьем. Тем не менее, повторяю, до сих пор, лично, он — мил, добр, услужлив при истинном благородстве; немного заносчив и нетерпелив, но совершенно честен».

По словам А.Г. Достоевской, Исаев послужил прототипом Александра Лобова в «Вечном муже».

Вместе с тем Исаев был привязан к Достоевскому и по-своему искренно любил его, назвав в честь Достоевского своего сына Федором.