Виельгорский Михаил Юрьевич

[31 октября (11 ноября) 1788, Петербург — 28 августа (9 сентября) 1856, там же]

Граф, композитор, автор романсов, музыкальный деятель. С 1823 г. сделал свой дом в Москве, а с 1826 г. в Петербурге центром музыкальной жизни, оказывал поддержку отечественным музыкантам. Виельгорский — автор одной из первых русских симфоний. Зимой 1846 г. Достоевский вместе с В.Г. Белинским посещает салон Виельгорского.

Врач С.Д. Яновский вспоминает, что, рассказывая об этом приеме, Достоевский говорил: «Нас пригласили туда для выставки, напоказ». Однако совершенно другую и правильную оценку эти приемы у Виельгорского получили в воспоминаниях писателя В.А. Соллогуба и дочери Достоевского Л.Ф. Достоевской. В.А. Соллогуб вспоминает: «Приемы Виельгорских имели совершенно другой отпечаток; у них редко танцевали, но почти каждую неделю на половине самого графа, то есть в его отдельном помещении, устраивались концерты, в которых принимали участие все находившиеся в то время в Петербурге знаменитости. Граф Михаил Юрьевич Виельгорский был одним из первых и самых любимых русских меценатов; все этому в нем способствовало: большое состояние, огромные связи, высокое, так сказать, совершенно выходящее из ряда общего положение, которое он занимал при дворе, тонкое понимание искусства, наконец, его блестящее и вместе с тем очень серьезное образование и самый добрый и простой нрав <...>. Я должен сказать, что редко кого в жизни так горячо любил, как графа Михаила Юрьевича Виельгорского, и в начале нашего знакомства (я говорю о своих взрослых летах, так как в детстве я часто его видел) он прежде всех и более всех меня к себе привязал <...>. У графа же Михаила Юрьевича раза два, три в неделю собирались не только известные писатели, музыканты и живописцы, но также и актеры, и начинающие карьеру газетчики (что в те времена было нелегкой задачей), и даже просто всякого рода неизвестные людишки, которыми Виельгорский как истый барин никогда не брезговал».

Л.Ф. Достоевская пишет: «Больше всего моему отцу понравилось у Виельгорского, где можно было послушать превосходную музыкантов. Музыку Достоеквский обожал <...>. Граф Виельгорский был страстным меломаном, оказывал покровительство музыкантам и выискивал их в самых глухих трущобах столицы. Вполне возможно, что Виельгорский отыскал в какой-нибудь мансарде и пригласил к себе играть такую колоритную личность, как самолюбивый, считающий себя непризнанным гением скрипач-алкоголик, который поразил воображение моего отца, поскольку место действия его романа "Неточка Незванова" — дом Виельгорского. В этом романе Достоевский поразительно тонко отобразил женскую психологию, но, быть может, по молодости и неопытности недостаточно объяснил ее читателю. Говорят, что графиня Виельгорская была урожденная принцесса Бирон. А Бироны, выходцы из Курляндии, всегда претендовали на происхождение не просто от европейской аристократии, но от владетельных особ Европы. Если внимательно читать "Неточку Незванову", легко заметить, что князь Х-ий, приютивший бедную сиротку, — просто хорошо воспитанный и образованный светский человек, тогда как его жена необычайно надменна и создает в своем доме прямо-таки дворцовую атмосферу. Все окружающие отзываются о ней как о какой-то государыне. Ее дочь Катя — настоящая маленькая принцесса, избалованная и капризная, то которая то терроризирирует своих подданных, то производит их в фавориты. Ее привязанность к Неточке сразу же становится страстной, даже несколько эротической. Русские критики сурово порицали Достоевского за этот эротизм. А между тем он был совершенно прав, ибо эти несчастные немецкие принцессы, вечные заложницы государственных интересов, не имеющие возможности выйти замуж по любви, часто бывали подвержены такой извращенной, даже откровенно эротической форме женской дружбы» (Достоевская Л.Ф. Мой отец Федор Достоевский. М.: Бослен, 2017. С. 64—65).

В набросках и планах Достоевского 1864—1866 гг. «Ростовщик» есть строчки: «Вечер, fiasko. Yielgors<kij>», а в «Преступлении и наказании» Катерина Ивановна Мармеладова вспоминает песню Виельгородского «Гусар, на саблю опираясь» на слова стихотворения К.Н. Батюшкова «Разлука». Эта же песня упоминается и в «Ползункове».