Честный вор

«Рассказы бывалого человека» — цикл, задуманный Достоевским во 2-й половине 1847—1848 г. Комментаторы предполагают, что цикл должен был включать три рассказа — «Отставной», «Домовой», «Честный вор», из которых реально были написаны первый и третий, от второго сохранился беловой автограф начала (возможно, рассказ не был завершен), впоследствии «Отставной» в сильно сокращенном виде вошел в состав «Честного вора», а к замыслу «Домового» Достоевский не возвращался. Система подзаголовков, характерная для творческой манеры Достоевского, позволяет судить о месте «Рассказов бывалого человека» в раннем творчестве писателя. Очевидно, что это было ответвление более широкого замысла — «Из записок неизвестного» («Ползунков», «Елка и свадьба», «Рассказы бывалого человека»).
К этому замыслу тяготеют и другие ранние произведения Достоевского. Отдельные сюжетные ходы «Елки и свадьбы» повторяются в «Слабом сердце», есть переклички в тексте «Рассказов бывалого человека» с «Бедными людьми», «сентиментальный роман» «Белые ночи» близок образом главного героя типу «неизвестного» и т.п. Все это подтверждает стремление начинающего писателя к романному охвату действительности. Мир ранних произведений строится с явной ориентацией на «Человеческую комедию» Бальзака. Тенденция ко «всеохватности» характерна для всех этапов творчества Достоевского. В то же время эти искания вполне отвечали «духу и букве» «натуральной школы», важнейшая художественная задача которой заключалась в описании всех «клеток» «общественного организма». Наиболее точно эстетике «натуральной школы» отвечает «Отставной», написанный «по всем правилам» «физиологии»: «обобщающий» рассказ о «типе» и конкретизация общих наблюдений на примере конкретного «представителя типа». «Отставной», «бывалый человек» Астафий Иванович рассказывает исключительно «небывальщину», будь то история о Фигнере, домовом или честном воре. Рассказы его напоминают «тексты Мюнхгаузена» — с обязательной установкой на абсолютную достоверность повествования. В соединении такого противоречия (много повидавший герой рассказывает «легенды» и «басни») можно усмотреть важную черту эстетики Достоевского — стремление видеть фантастику ежедневной жизни.

«Отставной» — первая часть цикла «Рассказы бывалого человека». Как самостоятельное произведение рассказ единственный раз был опубликован в «Отечественных записках» (№4, 1848 г.). Впоследствии был сильно сокращен и включен в состав рассказа «Честный вор». Первоначально в рассказ «отставного» входили несколько легенд (исторических преданий): об А.С. Фигнере, безжалостно расправлявшемся с пленными французами, разведчике «нового времени», говорившем «на всех языках человеческих», знавшем даже сны Наполеона и игравшем с ним в карты; о коне — предсказателе солдатской судьбы; о Бонапарте, не согласившемся перейти в русскую веру. В.А. Михнюкевич отмечает, что вся эта «фольклорная обойма» не органична для сюжета, и «репертуар» рассказчика кажется случайным, что и послужило причиной снятия этой части текста в окончательном варианте. <...>

«Честный вор» — В 1848 г. в «Отечественных записках» появились рассказы «Отставной» и «Честный вор» под общим заглавием «Рассказы бывалого человека. (Из записок неизвестного)». В 1860 г. Достоевский, учитывая критику П.В. Анненкова, соединил эти два рассказа в один «Честный вор. (Из записок неизвестного)» за счет изъятия большей части рассказа «Отставной», а также назидательного заключения «Честного вора». Н.М. Перлина указывает, что название «Честный вор» восходит к водевилю Д.Т. Ленского (не связанного с рассказом по содержанию). Она же называет ряд реальных событий в жизни Достоевского, которые послужили основой рассказа, и указывает на связь рассказа с эстетикой натуральной шко­лы.
В.Б. Шкловский отметил оксюморонность за­главия рассказа: «Название одной из повестей Ф. Достоевского "Честный вор" — есть несомнен­ный оксюморон, но и содержание этой повести есть такой же оксюморон, развернутый в сюжет» (Шкловский В.Б. О теории прозы. М., 1925. С. 171)
Тема признания в краже позднее встретится в подготовительных материалах к «Идиоту». Образ Емель­яна Ивановича намечен еще в «Бедных людях». Ситуация появления вора, на глазах хозяина и кухарки крадущего вещи, восходит к коллективному сочинению «Как опасно предаваться честолюби­вым снам» (см.: Фельетоны сороковых годов: Журнальная и газетная проза И.А. Гончарова, Ф.М. Достоевского, И.С. Тургенева. М., Л., 1930. С. 366—367).
«Честный вор» отличается от других рассказов цикла прежде всего активной ролью рассказчика, который оказы­вается не только «свидетелем» событий, но и не­посредственным их участником: от него зависит судьба героя рассказа. В рассказе очевидна ори­ентация на притчу. Главные мотивы связаны с образом Емели — абсолютная бесприютность и неустроен­ность в мире; наивность и детская открытость, близкая к юродству; покаяние за содеянный грех. Эти мотивы соотносимы с тайными мечтами рассказчика — о перевоспитании, наставлении ближнего на верный путь. Надежды «образумить» «пьянчужку» Емелю не оправдываются; благие намерения ни к чему не ведут. Первоначальный «нраво­учительный» финал рассказа призывал увидеть «Божье» и в безбожном человеке. Отметим, что в сокращенном позднее финале журнальной редакции впер­вые в творчестве Достоевского упоминается Христос в контексте темы «восстановления человека» («А вы, сударь, падшим человеком не брезгайте: этого Христос, который нас всех больше себя полюбил, не велел! <...> иначе и Христос бы к нам не пришел, если б нам порочными из века в век от первородного греха было суждено оставаться». Позднее тема оправдания «соромных» и «скотских» раз­вернется в картине судного дня, завершающей исповедь Мармеладова.
И.А. Аврамец отмечает, что для «Честного вора» свойственно двойственное отношение к натуральной школе: с одной стороны, принципы этого направления оче­видны в рассказе, с другой — они доведены до такой крайности, что рассказ превращается в пародию на направление натуральной школы. Настойчивое повторение слова «шинель» (12 раз) с указаниями на ее ветхость отсылает к «Шинели» Гоголя.
В «Честном воре» разрабатывается несколько важнейших тем всего творчества Достоевского: чувство вины как критерий человечно­сти (необходимость его для сохранения личности от деструкции) и стремление к «благодетельству» как проявление «воли к власти».

Загидуллина М.В.  Рассказы бывалого человека, Отставной, Честный вор // Достоевский: Сочинения, письма, документы: Словарь-справочник. СПб.: Пушкинский дом, 2008. С. 161—162, 132, 189.

Прижизненные издания:

1848Отечественные записки. Учено-литературный журнал, издаваемый А. Краевским. СПб.: Тип. Ив. Глазунова и Комп., 1848. Год десятый. Т. LVII. Апрель. Рассказы бывалого человека (Из записок неизвестного.) I. Отставной. II. Честный вор. (С. 286—306)
1860Сочинения Ф.М. Достоевского. М.: Изд. Н.А. Основского. Тип. Лазаревского института восточных языков, 1860. Т. I. (С. 415—435)
1865Полное собрание сочинений Ф.М. Достоевского. Вновь просмотренное и дополненное самим автором издание. Издание и собственность Ф. Стелловского. СПб.: Тип. Ф. Стелловского, 1865. Т. I. (С. 268—274)
1865 — Честный вор (Из записок неизвестного.) Ф.М. Достоевского. Вновь просмотренное издание. Издание и собственность Ф. Стелловского. СПб.: Тип. Ф. Стелловского, 1865. (24 с.)