Тушар

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х
Ц
Ч Ш
Щ
Э Ю Я

(«Подросток»)

Хозяин частного пансиона в Москве, в котором учился Аркадий Долгорукий до гимназии и где его соучеником и мучителем был Ламберт. Подросток вспоминает о пансионе и его содержателе с отвращением: «Это был очень маленький и очень плотненький французик, лет сорока пяти и действительно парижского происхождения, разумеется из сапожников, но уже с незапамятных времен служивший в Москве на штатном месте, преподавателем французского языка, имевший даже чины, которыми чрезвычайно гордился, — человек глубоко необразованный. А нас, воспитанников, было у него всего человек шесть; из них действительно какой-то племянник московского сенатора, и все мы у него жили совершенно на семейном положении, более под присмотром его супруги, очень манерной дамы, дочери какого-то русского чиновника...»
Аркадий с горечью рассказывает отцу (Версилову), как стал с ним обращаться хозяин пансиона после того, как понял, что Версилов «достойную» плату за обучение вносить не будет: «Тушар вошел с письмом в руке, подошел к нашему большому дубовому столу, за которым мы все шестеро что-то зубрили, крепко схватил меня за плечо, поднял со стула и велел захватить мои тетрадки. "Твое место не здесь, а там", — указал он мне крошечную комнатку налево из передней, где стоял простой стол, плетеный стул и клеенчатый диван — точь-в-точь как теперь у меня наверху в светелке. Я перешел с удивлением и очень оробев: никогда еще со мной грубо не обходились. Через полчаса, когда Тушар вышел из классной, я стал переглядываться с товарищами и пересмеиваться; конечно, они надо мною смеялись, но я о том не догадывался и думал, что мы смеемся оттого, что нам весело. Тут как раз налетел Тушар, схватил меня за вихор и давай таскать. "Ты не смеешь сидеть с благородными детьми, ты подлого происхождения и все равно что лакей!" И он пребольно ударил меня по моей пухлой румяной щеке. ему это тотчас же понравилось, и он ударил меня во второй и в третий раз. Я плакал навзрыд, я был страшно удивлен. Целый час я сидел, закрывшись руками, и плакал-плакал. Произошло что-то такое, чего я ни за что не понимал. Не понимаю, как человек не злой, как Тушар, иностранец, и даже столь радовавшийся освобождению русских крестьян, мог бить такого глупого ребенка, как я...» Затем Тушар продолжил бить Подростка регулярно и «стал употреблять» его как прислугу.

В описании пансиона Тушара есть автобиографические элементы: Достоевский с братом Михаилом посещал сначала московский пансион Н.И. Драшусова (Сушарда), а затем в 1834—1837 гг. учился в закрытом пансионе Л.И. Чермака.