Тарасевич

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х
Ц
Ч Ш
Щ
Э Ю Я

(«Бобок»)

Тайный советник. Его подноготную обрисовал кладбищенскому обществу Клиневич, который напомнил поначалу, как возил grand-pèpe (старичка) Тарасевича во время поста «к m-lle Фюри»: «Знаете вы, господа, что этот grand-pèpe сочинил? Он третьего дня аль четвёртого помер и, можете себе представить, целых четыреста тысяч казённого недочёту оставил? Сумма на вдов и сирот, и он один почему-то хозяйничал, так что его под конец лет восемь не ревизовали. Воображаю, какие там у всех теперь длинные лица и чем они его поминают? Не правда ли, сладострастная мысль! Я весь последний год удивлялся, как у такого семидесятилетнего старикашки, подагрика и хирагрика, уцелело ещё столько сил на разврат, и — и вот теперь и разгадка! Эти вдовы и сироты — да одна уже мысль о них должна была раскалять его!.. Я про это давно уже знал, один только я и знал, мне Charpentier передала, и как я узнал, тут-то я на него, на святой, и налёг по-приятельски: "Подавай двадцать пять тысяч, не то завтра обревизуют"; так, представьте, у него только тринадцать тысяч тогда нашлось, так что он, кажется, теперь очень кстати помер…» Этот старичок Тарасевич, услышав про девочку Берестову Катишь в соседней могиле, тут же оживился, голос его плотоядно дрожать начал, и именно он предложил-потребовал, чтобы Катишь первая начала «обнажаться и заголяться».