Свидригайлова Марфа Петровна

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х
Ц
Ч Ш
Щ
Э Ю Я

(«Преступление и наказание»)

Жена Аркадия Ивановича Свидригайлова, дальняя родственница Петра Петровича Лужина. Сначала Марфа Петровна появляется на страницах письма Пульхерии Александровны Раскольниковой из Р–й губернии к сыну Родиону Раскольникову: она подслушала в саду, как муж её объясняется в любви Дуне и, «поняв всё превратно», обвинила во всём гувернантку, даже по лицу ударила, выгнала из дома, опозорила её на всю округу, а затем, когда Свидригайлов во всё признался и показал письмо к нему Дуни, где истина устанавливалась, Марфа Петровна с такой же неуёмной горячностью взялась ездить по домам, читать вслух письмо и славить добродетель бывшей гувернантки.

Из рассказа-исповеди Свидригайлова Раскольникову выясняется, что он женился на Марфе Петровне (некрасивой и на пять лет старше его) из-за денег — она его «из долгов выкупила», постоянно её изменял, «сенных девушек» она вполне терпела, но вот к гувернантке ревность побороть не смогла. Вскоре после «реабилитации» Авдотьи Романовны Марфа Петровна нашла её жениха, своего дальнего родственника Лужина, и тут же следом умерла при загадочных обстоятельствах — не то от побоев мужа, то ли от отравления. В завещании она упомянула Авдотью Романовну Раскольникову «тремя тысячами», которые впоследствии очень помогли ей в трудную минуту. А Свидригайлову супруга-покойница взялась приходить в виде привидения наряду с покойным лакеем Филиппом, которого Свидригайлов в своё время довёл до самоубийства…

В образе Марфы Петровны имеются отдельные штрихи, сближающие её с М.Д. Достоевской: например, привычка жены Свидригайлова настойчиво напоминать ему о необходимости завести часы имеет нечто общее со страстью первой жены Достоевского, самолично заводившей настенные часы до упора, до разрыва пружины… Существует мнение, что имя Марфы Петровны восходит к евангельской Марфе, и тогда стоит вспомнить, что у Марфы есть сестра по имени Мария. Иисус Христос, остановившись в доме Марфы и заметив разительную разницу между сёстрами в отношении к жизни, сказал: «Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё» [Ев. от Луки, гл. 10, ст. 41—42]. Видимо, создавая образ жены Свидригайлова, Достоевский помнил-вспоминал свою первую жену, и как бы соединил их именами родных евангельских сестёр, подчеркнув именно именем Марфа как раз то, что не нравилось ему в реальной Марии Дмитриевне — её «забота и суета о многом» в ущерб «благой части».