Перхотин Пётр Ильич

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х
Ц
Ч Ш
Щ
Э Ю Я

(«Братья Карамазовы»)

Молодой чиновник. Глава 1‑я книги девятой романа называется «Начало карьеры чиновника Перхотина». Перед этим становится известно, что этот пока незаметный в Скотопригоньевске чиновник Перхотин коллекционировал оружие, и Дмитрий Карамазов буквально за три часа до убийства его отца заложил Перхотину пару своих дорогих и любимых дуэльных пистолетов за десять рублей, а через эти же три-четыре часа прибегает их назад выкупить — лицо в крови, в руках тысячи… Именно Перхотин первым поднимает ночью тревогу в городе, несмотря даже на боязнь скандала: «Скандала же Пётр Ильич боялся пуще всего на свете. Тем не менее чувство, увлекавшее его, было столь сильно, что он, злобно топнув ногой в землю и опять себя выбранив, немедленно бросился в новый путь, но уже не к Фёдору Павловичу, а к госпоже Хохлаковой. Если та, думал он, ответит на вопрос: она ли дала три тысячи давеча, в таком-то часу, Дмитрию Фёдоровичу, то в случае отрицательного ответа он тут же и пойдёт к исправнику, не заходя к Фёдору Павловичу; в противном же случае отложит всё до завтра и воротится к себе домой. Тут, конечно, прямо представляется, что в решении молодого человека идти ночью, почти в одиннадцать часов в дом к совершенно незнакомой ему светской барыне, поднять её, может быть, с постели с тем, чтобы задать ей удивительный по своей обстановке вопрос заключалось, может быть, гораздо ещё больше шансов произвести скандал, чем идти к Фёдору Павловичу. Но так случается иногда, особенно в подобных настоящему случаях, с решениями самых точнейших и флегматических людей. Пётр же Ильич, в ту минуту, был уже совсем не флегматиком! Он всю жизнь потом вспоминал, как непреоборимое беспокойство, овладевшее им постепенно, дошло наконец в нём до муки и увлекало его даже против воли. Разумеется, он всё-таки ругал себя всю дорогу за то, что идёт к этой даме, но "доведу, доведу до конца!" повторял он в десятый раз, скрежеща зубами, и исполнил своё намерение — довёл…»

Хохлакову Катерину Осиповну молодой чиновник Перхотин разбудил-таки: «Госпожа Хохлакова была поражена, подумала, расспросила каков он с виду и узнала, что "очень прилично одеты-с, молодые и такие вежливые". Заметим в скобках и мельком, что Пётр Ильич был довольно-таки красивый молодой человек и сам это знал о себе. Госпожа Хохлакова решилась выйти…» Ну а далее Перхотин не только подтвердил свои подозрения насчёт преступления, совершённого Дмитрием Карамазовым, и побежал к исправнику, но и заложил, надо понимать, краеугольный камень в фундамент свой дальнейшей судьбы: «Впрочем госпожа Хохлакова произвела на него довольно приятное впечатление, даже несколько смягчившее тревогу его о том, что он втянулся в такое скверное дело. Вкусы бывают чрезвычайно многоразличны, это известно. "И вовсе она не такая пожилая, — подумал он с приятностью, — напротив, я бы принял её за её дочь".

Что же до самой госпожи Хохлаковой, то она была просто очарована молодым человеком. "Столько уменья, столько аккуратности и в таком молодом человеке в наше время, и всё это при таких манерах и наружности. Вот говорят про современных молодых людей, что они ничего не умеют, вот вам пример" и т. д. и т. д. <…> Я бы впрочем и не стал распространяться о таких мелочных и эпизодных подробностях, если б эта сейчас лишь описанная мною эксцентрическая встреча молодого чиновника с вовсе не старою ещё вдовицей не послужила впоследствии основанием всей жизненной карьеры этого точного и аккуратного молодого человека, о чём с изумлением вспоминают до сих пор в нашем городке и о чём, может быть, и мы скажем особое словечко, когда заключим наш длинный рассказ о братьях Карамазовых…»

В заключительных словах Повествователя прямо говорится, что во втором — не написанном — томе романа Перхотин должен был играть более существенную роль.