Нелюдов Николай Парфёнович

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х
Ц
Ч Ш
Щ
Э Ю Я

(«Братья Карамазовы»)

Судебный следователь, как уточняет Повествователь, — молодой человек, «всего два месяца тому прибывший к нам из Петербурга». В день убийства Фёдора Павловича Карамазова он как специально оказался в доме исправника Михаила Макаровича Макарова и совсем не случайно: «Николай же Парфёнович Нелюдов даже ещё за три дня рассчитывал прибыть в этот вечер к Михаилу Макаровичу, так сказать, нечаянно, чтобы вдруг и коварно поразить его старшую девицу Ольгу Михайловну тем, что ему известен её секрет, что он знает, что сегодня день её рождения и что она нарочно пожелала скрыть его от нашего общества, с тем чтобы не созывать город на танцы. Предстояло много смеху и намёков на её лета, что она будто бы боится их обнаружить, что теперь, так как он владетель её секрета, то завтра же всем расскажет, и проч. и проч. Милый, молоденький человечек был на этот счёт большой шалун, его так и прозвали у нас дамы шалуном, и ему, кажется, это очень нравилось. Впрочем он был весьма хорошего общества, хорошей фамилии, хорошего воспитания и хороших чувств и хотя жуир, но весьма невинный и всегда приличный. С виду он был маленького роста, слабого и нежного сложения. На тоненьких и бледненьких пальчиках его всегда сверкали несколько чрезвычайно крупных перстней. Когда же исполнял свою должность, то становился необыкновенно важен, как бы до святыни понимая своё значение и свои обязанности. Особенно умел он озадачивать при допросах убийц и прочих злодеев из простонародья и действительно возбуждал в них если не уважение к себе, то всё же некоторое удивление…»

Именно Нелюдов первым нарушил в Мокром уединение Дмитрия Карамазова и Аграфены Светловой и пристрастно их допрашивал по всей следовательской науке, заранее уверенный в их виновности. Молоденький следователь ещё не совсем стал «Нелюдовым» («Нечеловековым»), ещё не утратил способность смущаться и краснеть. Характерна в этом плане сцена увоза измученного допросами Дмитрия Карамазова из Мокрого, когда арестованный хотел попрощаться с ним за руку, но тот руку свою спрятал за спину: « — Следствие ещё не заключилось, — залепетал Николай Парфёнович, несколько сконфузясь, — продолжать будем ещё в городе, и я конечно с моей стороны готов вам пожелать всякой удачи... к вашему оправданию... Собственно же вас, Дмитрий Фёдорович, я всегда наклонен считать за человека, так сказать, более несчастного, чем виновного... Мы вас все здесь, если только осмелюсь выразиться от лица всех, все мы готовы признать вас за благородного в основе своей молодого человека, но увы! увлеченного некоторыми страстями в степени несколько излишней...

Маленькая фигурка Николая Парфёновича выразила под конец речи самую полную сановитость. У Мити мелькнуло было вдруг, что вот этот "мальчик" сейчас возьмёт его под руку, уведёт в другой угол и там возобновит с ним недавний ещё разговор их о "девочках"…»

Вероятно, со временем Нелюдов станет в своих следовательских делах совершенным «инквизитором» (от лат. inguisitio — расследование) вроде Порфирия Петровича из «Преступления и наказания».