Миусов Пётр Александрович

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х
Ц
Ч Ш
Щ
Э Ю Я

(«Братья Карамазовы»)

Двоюродный брат Аделаиды Ивановны Карамазовой (Миусовой). Рассказывая историю прежней жизни Фёдора Павловича Карамазова, Повествователь в своё месте представляет читателю и данного героя: «Но случилось так, что из Парижа вернулся двоюродный брат покойной Аделаиды Ивановны, Пётр Александрович Миусов, многие годы сряду выживший потом за границей, тогда же ещё очень молодой человек, но человек особенный между Миусовыми, просвещённый, столичный, заграничный и при том всю жизнь свою европеец, а под конец жизни либерал сороковых и пятидесятых годов. В продолжение своей карьеры он перебывал в связях со многими либеральнейшими людьми своей эпохи, и в России, и за границей, знавал лично и Прудона и Бакунина и особенно любил вспоминать и рассказывать, уже под концом своих странствий, о трёх днях февральской парижской революции сорок восьмого года, намекая, что чуть ли и сам он не был в ней участником на баррикадах. Это было одно из самых отраднейших воспоминаний его молодости. Имел он состояние независимое, по прежней пропорции около тысячи душ. Превосходное имение его находилось сейчас же на выезде из нашего городка и граничило с землей нашего знаменитого монастыря, с которым Пётр Александрович, ещё в самых молодых летах, как только получил наследство, мигом начал нескончаемый процесс за право каких-то ловель в реке, или порубок в лесу, доподлинно не знаю, но начать процесс с "клерикалами" почёл даже своею гражданскою и просвещённою обязанностью…»

Миусов поначалу принял горячее участие в судьбе совершенно заброшенного маленького Мити Карамазова, стал его опекуном, пристроил на воспитание к родственнице, но затем опять укатил за границу и о своём двоюродном племяннике подзабыл.

О том, как выглядел и что представлял из себя Пётр Александрович к началу основного действия романа можно судить по следующим строкам (сцена в монастыре): «Миусов бегло окинул всю эту "казенщину" и пристальным взглядом упёрся в старца. Он уважал свой взгляд, имел эту слабость, во всяком случае в нём простительную, приняв в соображение, что было ему уже пятьдесят лет, — возраст, в который умный светский и обеспеченный человек всегда становится к себе почтительнее, иногда даже поневоле…» Ещё чрезвычайно характерный штрих-замечание, что господин Миусов уже лет тридцать в церкви не бывал. И неудивительно, вероятно, что старец Зосима с первого мгновения Миусову не понравился, и он даже подумал: «По всем признакам злобная и мелко-надменная душонка…» Тут надо, конечно, вспомнить, что он уже «нескончаемо» судится с монастырём. Да и вообще, Пётр Александрович был человеком эмоциональным, раздражительным, весьма надменным и уж со своим «родственником» стариком Карамазовым находился в постоянных «контрах». В конце романа, когда начинается суд над Дмитрием Карамазовым, сообщается, что один из свидетелей Пётр Александрович Миусов присутствовать не может, ибо опять в настоящее время уже в Париже».

Близким «родственником» либералу и западнику Миусову в мире Достоевского приходится, вероятно, Степан Трофимович Верховенский из «Бесов».