Мари

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х
Ц
Ч Ш
Щ
Э Ю Я

(«Идиот»)

Девушка из швейцарской деревни, о которой рассказал девицам Епанчиным и их матери при первой встрече князь Мышкин — почти «юродивая», дочь бедной торговки. «Мари была ее дочь, лет двадцати, слабая и худенькая; у ней давно начиналась чахотка, но она все ходила по домам в тяжелую работу наниматься поденно, — полы мыла, белье, дворы обметала, скот убирала. Один проезжий французский комми соблазнил ее и увез, а через неделю на дороге бросил одну и тихонько уехал. Она пришла домой, побираясь, вся испачканная, вся в лохмотьях, с ободранными башмаками; шла она пешком всю неделю, ночевала в поле и очень простудилась; ноги были в ранах, руки опухли и растрескались. Она впрочем и прежде была собой не хороша; глаза только были тихие, добрые, невинные. Молчалива была ужасно. Раз, прежде еще, она за работой вдруг запела, и я помню, что все удивились и стали смеяться: "Мари запела! Как? Мари запела!" — и она ужасно законфузилась, и уж навек потом замолчала. Тогда еще ее ласкали, но когда она воротилась больная и истерзанная, никакого-то к ней сострадания не было ни в ком! Какие они на это жестокие! какие у них тяжелые на это понятия! Мать, первая, приняла ее со злобой и с презреньем: "ты меня теперь обесчестила". Она первая ее и выдала на позор...»
У Мари началась ужасная жизнь. Князь Мышкин был единственным, кто не обижал ее, продолжал с ней общаться, у них завязались даже какие-то отношения, похожие с его стороны на робкую любовь-жалость, с ее — на еще более робкую любовь-благодарность. В конце концов князю Мышкину и личным примером, и доходчивыми разговорами-убеждениями удалось укротить злобу по отношению к Мари сначала у деревенских детей, а вслед за ними и у их родителей. Дети ее даже полюбили, дружно ухаживали за ней, когда болезнь ее обострилась. Мари все же умерла, но умерла «почти счастливая»...