Ломов

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х
Ц
Ч Ш
Щ
Э Ю Я

(«Записки из Мертвого дома»)

Арестант. «Ломов был из зажиточных т–х крестьян, К–ского уезда. Все Ломовы жили семьею: старик отец, три сына и дядя их, Ломов. Мужики они были богатые. Говорили по всей губернии, что у них было до трехсот тысяч ассигнациями капиталу. Они пахали, выделывали кожи, торговали, но более занимались ростовщичеством, укрывательством бродяг и краденого имущества и прочими художествами. Крестьяне на пол-уезда были у них в долгах, находились у них в кабале. Мужиками они слыли умными и хитрыми, но наконец зачванились, особенно когда одно очень важное лицо в тамошнем крае стал у них останавливаться по дороге, познакомился с стариком лично и полюбил его за сметливость и оборотливость. Они вдруг вздумали, что на них уж более нет управы, и стали все сильнее и сильнее рисковать в разных беззаконных предприятиях. <...> Ломовых у нас не любили, не знаю за что. Один из них, племянник, был молодец, умный малый и уживчивого характера; но дядя его, пырнувший Гаврилку шилом, был глупый и вздорный мужик. Он со многими еще допрежь того ссорился, и его порядочно бивали. <...> Ломовы хоть и разорились под судом, но жили в остроге богачами. У них, видимо, были деньги. Они держали самовар, пили чай. Наш майор знал об этом и ненавидел обоих Ломовых до последней крайности. Он видимо для всех придирался к ним и вообще добирался до них. Ломовы объясняли это майорским желанием взять с них взятку. Но взятки они не давали...»
Эти Ломовы попали в острог «за напраслину», по обвинению в убийстве своих работников, которых на самом деле убил как раз Гаврилка. Но Ломов пырнул Гаврилку шилом не из-за этого, а из-за ревности к какой-то Чекунде или Двугрошовой, был наказан палками и получил добавку к сроку. В книге Ш. Токаржевского «Каторга» (1912) приведен рассказ Достоевского о том, как этот Ломов чуть было не убил писателя в госпитале, польстившись на его три рубля, спрятанные под подушкой: Достоевского спасла собака Суанго (см. Культяпка), которая выбила из его рук чашку с отравленным молоком.

Прототип Ломова — В. Лопатин.