Сценический элемент

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Сценический элемент художественного произведения — качества, делающие его пригодным для сцены: острота конфликта, напряженность действия, непредсказуемость сюжета, страстность диалогов и полилогов, афористичность высказываний и др.

Сценичность многих художественных произведений Достоевского основана на способности писателя «мыслить сценами» — это особый способ мировидения и мироотражения. Очень часто в записях Достоевского события именуются «сценой», а «представления сценами» систематически планируются художником и затем воплощаются в романах. «Сцена» у Достоевского — это композиционный принцип сведения персонажей «вдруг» в данном месте, в доме, на лестнице, в данную минуту, от которой зависит их «будущность».

Сцены в романах Достоевского можно подразделить на несколько видов. Прежде всего это короткие сценки «вхождения» или мимолетного появления героев, усиливающих драматизм ситуации. Они, с одной стороны, создают эффект замедления повествования, с другой — усиливают его «вихревой» эффект. Эта совокупность (а не противоречие) создает особый синтез, служащий выражению драматического самосознания героев (в романе «Преступление и наказание» появление Лизаветы в сцене убийства старухи-процентщицы Раскольниковым; сцена с пьяной девочкой на бульваре; сцена с женщиной, бросившейся в Неву). Сценки-«анекдоты», рассказанные князем Мышкиным Рогожину, иллюстрировавшие трагикомичность российской реальности. Множество персонажей появляется в коротких сценках, уплотняя романное пространство, создавая картину жизни героя в мире.

Второй вид — «сцены-эпизоды» (В. Днепров) — незаметно вырастают из повествования. В них преобладает собственно действие над действенным словом: например, убийство Раскольниковым старухи; Настасья Филипповна бросает деньги в огонь («Идиот»). Иногда такие сцены представляют собой цепь эпизодов (сцена в Мокром в романе «Братья Карамазовы»).

Третий вид — больщие «сцены-действия», названные так по ассоциации с действиями (актами) драмы. Главным в них является «словесный поединок» (Л.П. Гроссман), в котором герои пытаются разрешить проблемы: диалоги в романе «Бесы» (Ставрогин — Шатов — Кириллов); диалоги Сони Мармеладовой и Раскольникова, Раскольникова и Порфирия Петровича в романе «Преступление и наказание»; Ивана Карамазова и Смердякова в «Братьях Карамазовых».

Наиболее сложными являются «сцены-конклавы» (Л.П. Гроссман), когда как бы неожиданно сводятся очень многие персонажи и «на миру» произносятся исповеди, неожиданные для самих себя и для окружающих; совершаются символические жесты и жесты «поведенческие» как знак, как поступок в данной ситуации: выступление Мышкина на званом вечере у Епанчиных, речь Дмитрия, а затем Ивана и Катерины Ивановны на суде и др. В изображении «сцен-конклавов» Достоевский поступает как режиссер-сценограф. Он позволяет следить за несколькими событиями, протекающими одномоментно в созданном романно-«сценическом» пространстве. В начале главы 5 первой части романа «Бесы», в фрагменте появления Хромоножки в гостиной Варвары Петровны, Достоевский одновременно изображает реакцию нескольких участников сцены на непредсказуемое поведение Марьи Тимофеевны: «Шатов не поднимал головы»; «Степан Трофимович был в смятении», ощущая свою вину; Лиза, криво улыбаясь, зорко пробегала глазами от Варвары Петровны к хромой женщине; «Варвара Петровна видела эту улыбку» (значит, смотрела то на Хромоножку, то на Лизу!); наконец, сама Марья Тимофеевна «с наслаждением <...> рассматривала прекрасную гостиную Варвары Петровны...» (10; 127—128). Достоевский запечатлевает лица, вольное или невольное выражение, действие, осознаваемое в данном случае как «внутренний» жест. Он проявляет тайну характера героя или мгновения во взаимоотношениях переонажей. Достоевский-«сценограф» изображает процесс взаимодействия героев не целиком, а фиксирует основные, острые моменты, в данном случае — в пространстве: Марья Тимофеевна садится «здесь», «посреди комнаты, у большого круглого стола». Пространственная срединность означает центральное положение героини в данной сцене. «Из боковой двери» «на сцену» выходит Дарья Павловна, на которую оказывает влияние магнетизм Хромоножки. Лебядкин «сел на указанное место у самых дверей»; Петр Степанович «очутился между Варварой Петровной с одной стороны, Прасковьей Ивановной у стола с другой и лицом к господину Лебядкину, с которого <...> ни на минуту не спускал своих глаз». Подробное представление героев в пространстве важной сцены сгущает психологическую атмосферу — общее чувство назревающей катастрофы. Постепенное уплотнение сценического пространства за счет появления новых персонажей необходимо автору для резкого поворота хода большой сцены.

Неизбывное осознание Достоевским реальности как драматического и даже трагического процесса проявляется в композиционных принципах и приемах сценического типа: очень часто Достоевский изображает движение колоссальной мысли, которая захватывает героя целиком, владеет им. В романе «Преступление и наказание» «вступительность повествования» (В. Днепров) окутана загадочностью героя-мыслителя (одержимого идеей самопроверки на великость) и напоминает развернутую драматургическую ремарку. Повествование о самочувствии героя, сходное с голосом автора «за сценой», незаметно переходит в действие: внутренний диалог Раскольникова. Затем в силу вступают сцены, в которых главным является действенный диалог между центральными персонажами: Порфирием и Раскольниковым, Раскольниковым и Соней. Движение мыслей и чувств проявляется в системе сцен-диалогов и сцен-полилогов, имеющих сюжетообразующее значение.

Д.С. Мережковский сравнивает Достоевского с античными драматургами «по этому искусству постепенного напряжения, накопления, усиления и ужасающего сосредоточения трагического действия» (Мережковский Д.С. Л. Толстой и Достоевский. Вечные спутники. М., 1995. С. 110. — выделено Л.Щ.). Целенаправленное проявление внутреннего (идеи, состояния, желания, отношения к чужому) при помощи действия (статья в журнале, убийство, страстный спор, Евангелие в руках Раскольникова, бегство Настасьи Филипповны от жениха со ступеней церкви) свидетельствует о важной роли сценических элементов в структуре художественных произведений Достоевского. Способность мыслить «сценами», изображать весь мир в виде театра, а взаимоотношения персонажей — в виде сценических коллизий, делает произведения Достоевского синтетическими, «сливая» эпическое и драматургическое.

Щенникова Л.П.