Карнавальное начало

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Карнавальное начало — в соответствии с концепцией М.М. Бахтина в творчестве Достоевского проявляется на жанровом и композиционно-сюжетном уровне в романах и обусловлено влиянием карнавального мироощущения. Бахтин выделяет те его категории, которые существенно повлияли на поэтику художественных произведений Достоевского: вольный фамильярный контакт между людьми во время карнавальных празднеств, основанный на отсутствии всех иерархических «рамок»; перевернутые социальные отношения (когда в рамках праздничного времени король становится шутом, а шут королем). У Достоевского приживал Опискин диктует содержание и «форму» жизни, становится тираном в доме дворянина Ростанева. Эксцентричность героев, позволяющая «раскрыться и выразиться подспудным сторонам человеческой природы» (Бахтин М.М.): поведение Грушеньки и Катерины Ивановны при знакомстве («Братья Карамазовы»), сцена с выбрасыванием ста тысяч в камин («Идиот») и т.п. — яркое выражение карнавального начала. Важную роль у Достоевского играют карнавальные мезальянсы-контакты, в которые вступает все, что было «разъединено внекарнавальным иерархическим мировоззрением» (Бахтин М.М.), например, сцены-«конклавы», в которых собираются герои, не имеющие возможности общаться в какое-либо иное, «внекарнавальное» время. Характерным для Достоевского проявлением карнавального начала является профанация серьезного, устойчивого и почитаемого в обыденности, в реальной жизни. У Достоевского существует несколько типов героев, профанирующих истинную (религиозную, по Достоевскому) мораль и нравственность. Это Федор Павлович Карамазов («Братья Карамазовы»), шут по природе, да еще и сознательно играющий эту роль. В сцене в монастыре этот герой открыто иронизирует над верой в Бога, бросает вызов старцу Зосиме, декларируя свою лживость, свою независимость от Божеского наказания за намеренный отказ от правдивости. Это Павел Смердяков, четвертый сын Федора Павловича Карамазова, живущий в его доме на правах слуги. Он по-своему профанирует святое, проповедуя измену Вере. Он считает, что если человек отказался от Бога, то Он не властен над этим человеком, значит, «все дозволено» и не будет мучений и угрызений совести — человек свободен. Ставрогин («Бесы») профанирует религиозную мораль, бросая ей вызов на том основании, что считает себя сильной личностью. А сильный человек, по его мнению, имеет право на бесчестие. Многие герои Достоевского профанируют нормы морали и нравственности. Карнавальное начало определило особую авторскую позицию по отношению к героям: она амбивалентна, многостороння. Писатель утверждает идеологическую самостоятельность героев, именно поэтому они часто являются носителями идей, которые не принимает автор. Карнавальное начало в произведениях Достоевского проявляется по-разному: в карнавализации отдельных образов, например, Фомы Опискина; во внешней карнавализации отдельных фрагментов в повести «Дядюшкин сон», например, в сцене скандала и развенчания князя, когда присутствующие одновременно говорят, что он и безногий, и безрукий, и одноглазый, с накладными волосами и усами и т.д. Это «словесное разъятие» князя является примером карнавализации. В «Селе Степанчиково...» происходит карнавализация жизни этого села, поскольку она полна скандалов, выяснений отношений, чудачеств и странностей всех героев этого повествования. «Корифеем» в этом карнавализованном «хоре» героев является Фома Фомич Опискин, характер которого, по определению М. Бахтина, «глубоко карнавализован» (Курсив — Л.Щ.).

Щенникова Л.П.