Идеал содомский

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Идеал содомский — этико-философская модель человеческой личности, строящей свои отношения с людьми и миром на основе индивидуализма и эгоизма, т.е. принципов, противоположных христианским. Является противоположностью идеала Мадонны. Выражение «идеал содомский» восходит к известному монологу Дмитрия Карамазова об амбивалентности красоты (см.: 14; 100). У Дмитрия оно обозначает тип такой женщины, у которой внешняя обольстительность и эффектность сочетаются с порочностью, сладострастием и жестокостью. В «Ответе "Русскому вестнику"» Достоевский, анализируя образ Клеопатры из «Египетских ночей» А.С. Пушкина, дает развернутую характеристику такого типа. Он прямо указывает на то, что подобная личностная позиция связана с потерей веры в Бога, приводящей к потере смысла жизни и духовной ущербности: «Жизнь задыхается без цели. В будущем нет ничего; надо требовать все у настоящего, надо наполнить жизнь одним насущным. Все уходит в тело, все бросается в телесный разврат, и, чтоб пополнить недостающие высшие духовные впечатления, раздражает свои нервы, свое тело всем, что только способно возбудить чувствительность. <...> Даже чувство самосохранения исчезает. <...> Разврат ожесточает душу <...> это душа паука, самка которого съедает, говорят, своего самца в минуту своей с ним сходки» (19; 135—136). В Клеопатре идеал содомский выражен с наибольшей полнотой, но важные черты его встречаются во многих героях и героинях Достоевского. Понимание любви как права на деспотизм и мучительство по отношению к другой личности, как любви к самому себе в форме любви к другому присуще Полине из романа «Игрок», а в менее обнаженной форме — Аглае («Идиот»), Катерине Ивановне («Братья Карамазовы»), а также — Свидригайлову («Преступление и наказание»), Ставрогину («Бесы»), Федору Павловичу («Братья Карамазовы»). Более того, в мужских образах этот идеал воплощен даже ярче, чем в женских. Причем перечисленные личностные качества не ограничиваются у мужчин только сферой любви, а приобретают широкое миросозерцательное значение, что позволяет толковать данное понятие расширительно, как это зачастую и делала русская критика начала века. Воплощением идеала содомского становится красота содомская, прельстительная и губительная. При широком понимании термина — это этико-философская модель крайне индивидуалистичной личности, созданная Достоевским-художником. Такая личность признает ценность только за собой и видит высшую цель развития в никем и ничем не ограничиваемой реализации своих потенций, потребностей и капризов. Она воспринимает себя в качестве сияющей вершины огромной пирамиды, основанием которой служат окружающий ее мир и человечество, представляющие для нее бесконечный перечень опредмеченных вещей (как одушевленных, так и неодушевленных), мерой ценности которых является способность удовлетворения ими той или иной потребности этой личности. По этой причине она с легкостью жертвует другими людьми и не склонна к самопожертвованию (ведь нельзя же жертвовать высшим ради низшего!). Начиная с «Бесов», Достоевский присваивает этому антиидеалу имя «человекобога». Высшим проявлением свободы человекобога, его своеволия становится акт самоубийства, поскольку в нем он самовольно уничтожает высшую ценность собственной вселенной — ее «солнце» — самого себя. Разрыв с людьми приводит такую личность к утрате внутренней целостности, когда единство добра, красоты и истины (этико-эстетический идеал Достоевского) распадается, что имеет следствием отпадение эстетического от этического и бытийного, в конечном счете, ведет к той порочности и жестокости, которая характеризует Клеопатру.

Храпова А.О.