Целесообразность искусства

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Целесообразность искусства — важнейшее положение эстетики Достоевского, раскрытое им в статье «Г-н –бов и вопрос об искусстве» и ряде других. Автономность и органичность для жизни людей феномена художественного творчества обусловливают наличие в искусстве своей внутренней цели; в качестве таковой выступает для Достоевского общечеловеческий идеал. «А мы верим, что у искусства собственная, цельная, органическая жизнь и, следовательно, основные и неизменные законы для этой жизни. Искусство есть такая же потребность для человека, как есть и пить» (18; 94, см. также 19; 181—182). Отталкиваясь от позиции «утилитаристов», признающих за искусством, главным образом, злободневную значимость, Достоевский утверждает непреходящую ценность художественных творений, которые в любой момент истории могут оказаться более актуальными, чем произведения о современной жизни, отвечающие сиюминутной потребности направления. В определении целесообразности искусства как внутреннего закона творчества Достоевский опирается на жизненные, социальные, воспитательные функции искусства, ибо оно призвано воплощать «человеку и человечеству его идеалы» (18; 94). Это определяет его кардинальное отличие от эстетики Канта и Шиллера, где наиболее отчетливо выражена мысль о внутренней целесообразности искусства. Однако связь с Кантом налицо в представлении Достоевского о красоте как внутреннем единстве необходимости и свободы (необходимости — со стороны высшего идеала и свободы — в выборе предмета вдохновения), откуда следует также во многом близкое к эстетике Канта и Шиллера положение о родстве искусства и игры. С целесообразностью искусства связано то обстоятельство, что отношения внутри триады «истина, добро, красота», составляющей суть идеала, строятся в эстетике Достоевского на принципе координации — в отличие, например, от Л. Толстого (см.: Лапшин И. Эстетика Достоевского // Достоевский: Статьи и материалы / Под ред. А.С. Долинина. Пг.–Л., 1922—1924. С. 116): красота «есть гармония» (18; 94). Через целесообразность искусства определяется Достоевским и закон художественности, «...согласие, по возможности полное, художественной идеи с той формой, в которую она воплощена» (18; 80). Обозревая картины живописцев на выставке, Достоевский говорит о несоблюдении ими правды художественной, которая имеет другие критерии, нежели правда в жизни. Для искусства главное «...знать <...> меру <...> уметь удержаться вовремя» (19; 163), суметь справиться с разного рода ненужностями» и «...отвергнуть бездарную и тупую мысль рабского и пассивного принижения перед матерьялом...» (19; 182). Таким образом, целесообразность искусства оказывается иерархически связана со всеми пунктами эстетики Достоевского и ведет к вопросу об активной роли художника в процессе творчества.

Созина Е.К.