Свобода художественного творчества

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Свобода художественного творчества — один из основных постулатов эстетической теории Достоевского, представленный в статьях 60-х гг. и «Дневнике писателя» 1873—1876 гг.

Тезис о свободе художественного творчества возникает у Достоевского из естественного для художника отталкивания от лозунга «утилитаристов» о «непосредственной пользе» искусства, но в равной мере — и от призывов сторонников «чистого искусства» к абсолютной, «надзвездной» свободе творчества.

Свобода есть норма и необходимое условие развития искусства как совершенно самостоятельного и автономного образования, наиболее полно воплощающего духовные идеалы человечества. Сама человеческая жизнь состоит в бесконечном искании «высшего момента», следовательно, искусство способно приносить вечную и истинную, а не одномоментную пользу. Отсюда «первое дело» критики и общества в целом — «...не стеснять искусства разными целями, не предписывать ему законов, не сбивать его с толку, потому что у него и без того полно подводных камней, много соблазнов и уклонений, неразлучных с исторической жизнию человека. Чем свободнее будет оно развиваться, тем нормальнее разовьется, тем скорее найдет настоящий и полезный свой путь. <...> Нельзя предписывать искусству целей и симпатий. <...> Оно всегда было верно действительности и всегда шло наряду с развитием и прогрессом в человеке» (18; 102 — курсив Достоевского. — Прим. ред.). В свою очередь, «...первый закон в искусстве — свобода вдохновения и творчества» (18; 77).

Художник, по Достоевскому, имеет полное право на свой особый взгляд на жизнь; мало того, выразить в произведении, донести до публики этот свой взгляд — его прямая задача и нравственная обязанность. Мысль о насущной необходимости для творца уметь и сметь быть свободным выражается в «Дневнике писателя» (1873 г.) парадоксально: «Я ужасно боюсь "направления", если оно овладевает молодым художником, особенно при начале поприща; и как вы думаете, чего именно тут боюсь: а вот именно того, что цель-то направления не достигнется» (21; 72). Ибо «всякое художественное произведение без предвзятого направления, исполненное единственно из художнической потребности, и даже на сюжет совсем посторонний <...> окажется гораздо полезнее для его же целей...» (21; 72 — курсив Достоевского. — Прим. ред.). Пути достижения великих целей, разрабатываемые в искусстве, несравненно богаче тех, что придумывают «теоретики». А потому «Угадывать и... ошибаться» (13; 455) — таковы и право, и судьба писателя, одержимого, как сам Достоевский, «тоской по текущему», своею волею идущего к высокому идеалу, без которого не могло бы быть и свободы художественного творчества.

Созина Е.К.