Правда художественная

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Правда художественная — универсальная эстетическая категория. У Достоевского синонимом правды художественной является поэтическая правда — термин, употребляемый писателем и определяемый им при соотнесении с понятиями «правда жизни» и «верность истории». Правда искусства не тождественна правде жизни. Как писал Достоевский: «Настоящему художнику ни за что нельзя оставаться наравне с изображаемым лицом, довольствуясь одною его реальной правдой: правды в впечатлении не выйдет» (21; 97). По поводу мнения Боборыкина, будто бы «...у Шекспира не было верности истории, а лишь верность поэтической правде», Достоевский замечает: «Верностью поэтической правде несравненно более можно передать о истории нашей, чем верностью только истории» (24; 312 — курсив Достоевского. — Прим. ред.). Выразителем правды художественной может явиться и персонаж небывалый, вымышленный, когда он выступает как подлинный представитель нации, народа, эпохи. «...Неужели пушкинский летописец (в «Борисе Годунове» — В.3., Г.Щ.), хоть бы и выдуманный, перестает быть верным древнерусским лицом? Неужели в нем нет элементов русской жизни и народности, потому что он исторически неверен? А поэтическая правда?.. Неужели Ахиллес не действительно греческий тип, потому что он как лицо, может быть, никогда и не существовал?» (19; 9). Достоверность факта, правдивость истории, обстановки еще не могут обеспечить подлинной поэтической правды. Достоевский аргументирует эту мысль и разбором картины художника В.И. Якоби «Партия арестантов на привале» (статья «Выставка в Академии художеств за 1860—1861 год»), и анализом рассказов Н.В. Успенского. В образах В. Якоби и Н. Успенского Достоевский видит одну фотографическую точность, механическую верность действительности — и вместе с тем отсутствие гуманной мысли, просвещенного взгляда. «В поэзии нужна страсть, ваша идея и непременно указующий перст, страстно поднятый. Безразличие же и реальное воспроизведение действительности ровно ничего не стоит, а главное — ничего и не значит» (24; 308 — курсив Достоевского. — Прим. ред.). Достоевский здесь выступает против методологического принципа «реальной критики» Добролюбова — отождествлять правду художественную с объективной правдой жизни, отразившейся в произведениях независимо от взглядов автора. Но как скоро правда художественная зависит от идеи или идеала автора, возникает проблема ориентации «своей мысли» на «реальную правду». При отыскивании «связующих жизнь нитей» возможны и ошибки, и художник имеет право на угадывание правды, нельзя допускать лишь «сознательно ошибочной мысли», т.е. если художник сомневается в своем идеале, то он не имеет права скрывать своих сомнений от читателя. «Смешно думать, что мы разом достигнем всей правды. Когда это делалось? Когда это бывало? Пусть только не будет недобросовестных выводов, и вот все, что покамест нужно» (19; 182). Таким образом, правда художественная, в понимании Достоевского, предполагает проникновение в сущность явления, прояснение авторского идеала, выявление действительного и художественного значения факта. «Задача искусства — не случайность быта, а общая их идея, зорко угаданная и верно снятая со всего многоразличия однородных жизненных явлений» (21; 82). По Достоевскому, правда художественная присуща всем великим поэтам, хотя каждый из них мог в чем-то отступать от правды фактов и правды истории. Глубина же правды художественной определяется характером художнического идеала. Например, Э. Гофман, по Достоевскому, выше Эдгара По: «У Гофмана есть идеал, правда, не всегда точно поставленный, но в этом идеале есть чистота, есть красота действительная, истинная, присущая человеку» (19; 89).

Захаров В.Н., Щенников Г.К.