Народность

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Народность — это многозначное понятие применительно к искусству характеризует: 1) отношение индивидуального творчества к коллективному, степень заимствования и наследования элементов фольклора; 2) меру адекватности отражения в искусстве облика и миросозерцания народа; 3) ориентацию искусства на восприятие, выражение и отстаивание народных интересов и идеалов; 4) меру доступности искусства массам.

Для Достоевского, начиная с 1860-х гг., характерен пристальный, с течением времени все более акцентированный и конструктивный для его творчества интерес к народности. Он обходится без прямых и исчерпывающих определений, поскольку его представления о народности постоянно пополнялись и уточнялись. Тем показательнее, что общие ориентиры оставались неизменными. Главный из них — понимание народности литературы как воплощения в ней идеала самобытного национального развития по законам братства, который живет в духе русского народа. На него указано в одной из первых программных статей — «Книжность и грамотность» — это «общечеловеческое стремление» как главная сущность русской народности и Пушкин как «провозвестник» этого стремления и лучший его выразитель (19; 16). И в последних публицистических выступлениях тот же ориентир оказывается в центре внимания, носит концептуальный характер, выводит мысль писателя за рамки эстетики: во «всемирной отзывчивости» Пушкина «выразилась именно народность его поэзии, народность в дальнейшем своем развитии <...>. Ибо что такое сила духа русской народности как не стремление ее в конечных целях своих ко всемирности и ко всечеловечности?» (26; 147).

Достоевский не упускал из виду ни одного из возможных аспектов понимания народности. Но он придавал им разное значение, и это становилось основой для разработки и полемического отстаивания его собственных представлений. Так, преемственная связь с фольклором для него — не главное и не обязательное выражение народности. Отражение в искусстве облика и миросозерцания народа имеет большее, но еще не определяющее значение. Истинная народность для Достоевского выражается в инстинктивном восприятии и творческом преломлении народных идеалов («духа» и «правды»), что обусловливает возможность породниться с народом на почве общенациональных интересов и целей. Наконец, общенародное признание творческих заслуг художника представляется Достоевскому венцом характеристики, но относится к перспективам национального развития (даже применительно к Пушкину).

Внимание русской литературы к народным типам и к проблеме ее национальной самобытности было для Достоевского важнейшим аргументом в пользу жизненности его почвеннической концепции. В то же время литературу он считал наиболее действенным фактором духовного единения нации. Главные успехи русской литературы Достоевский видел в том, что ее писатели по-новому «взглянули на народ», «заявили в литературе сознательно новую мысль высших классов общества о народе, а это для нас всего замечательнее. Ведь в этих взглядах наше все: наше развитие, наши надежды, наша история» (19; 178—179). А в «Дневнике писателя» за 1876 год он утверждает: «За литературой нашей именно та заслуга, что она <...> преклонилась пред правдой народной, признала идеалы народные за действительно прекрасные» (22; 44).

Идея связи общественных задач с потребностями и мироощущением народа была для Достоевского, как и других русских писателей, не только творческим постулатом, но и методологическим принципом: от понимания правды народной зависело и понимание задач искусства, и оценка народности того или иного писателя. Например, Льву Толстому в 1860-е гг. главной ценностью в народе представлялась естественная трудовая жизнь, «природные» нормы ее, — поэтому и народное «естественное» искусство он ставил выше профессионального, «искусственного» искусства образованных сословий. Достоевскому в народе важна чистота национального идеала, его православной веры. Писатель убежден, что этот идеал живет также в душах людей из привилегированных сословий, хотя они зачастую не хотят признать этого и обольщаются чужеземными идеалами. И Достоевский определял и оценивал народность разных русских писателей в зависимости от способности выразить этот идеал. Так, А.С. Пушкин для Достоевского — безусловно народный поэт, т.к. первым заговорил о нашей духовной самостоятельности, первым «принял <...> суть народную в свою душу как свой идеал <...>. Русский дух разлит в творениях Пушкина, русская жилка бьется везде» (26; 115—116). Некрасов же — выразитель революционной идеологии — был, по мысли Достоевского, «всю жизнь под чужим влиянием», носил «мундир» демократа. В то же время он любил народ, печалился за него и «любовь к народу была <...> как бы исходом его собственной скорби по себе самом <...>. В служении сердцем своим и талантом своим народу он находил все свое очищение перед самим собой» (26; 125 — курсив Достоевского. — Прим. ред.). В связи с этим решается и вопрос о близости поэта массам: «Нет, Некрасов пока еще лишь поэт русской интеллигенции, с любовью и со страстью говоривший о народе и страданиях его той же русской интеллигенции» (26; 119). Начиная с середины 1860-х гг. народные идеалы принимают в глазах Достоевского преимущественно религиозный характер и окраску («А идеал народа — Христос» — 26; 152). Соответственно, народность прямо связывается с приобщением к православной духовности: «...кто не понимает в народе нашем его православия <...>, тот никогда не поймет и самого народа нашего. Мало того: тот не может и любить народа русского...» (27; 19). Найденные критерии легли у Достоевского в основу самооценки, выраженной в последних рабочих записях: «При полном реализме найти в человеке человека. Это русская черта по преимуществу, и в этом смысле я конечно народен (ибо направление мое истекает из глубины христианского духа народного), — хотя и неизвестен русскому народу теперешнему, но буду известен будущему» (27; 65). Таким образом, в разных масштабах — от обзора целых этапов развития литературы до сопоставления в нюансах творческих заслуг отдельных писателей и до самооценки — взгляд Достоевского на свойства и значение народности оставался последовательным. Народность в художественном творчестве Достоевского в форме фольклорных включений присутствует практически во всех произведениях. Собственно народные типы оказываются в центре внимания начиная с ранней повести «Хозяйка». Здесь же впервые народная духовность становится объектом творческого освоения и заметно влияет на авторскую концепцию. В основной период творчества (от «Преступления и наказания» до «Братьев Карамазовых») для Достоевского приоритетное значение в роли ориентиров его исканий приобретают религиозно-нравственные идеалы народа.

В отечественной науке XX в. долгое время — вплоть до 1970-х гг. — подходы к Достоевскому осуществлялись фактически в русле идей его оппонента — Добролюбова, согласно которым значение литературы зависит от выражения в ней освободительных устремлений народа. Народность оказалась тем пограничным понятием, в котором приходилось усматривать применительно к Достоевскому противоречивое средоточие прогрессивных и реакционных начал, стихийного демократизма и патриархально-религиозного утопизма. В 1970-е гг. открылись новые перспективы научного изучения состава и функционирования народности в творчестве писателя. В работах Г.М. Фридлендера, В.Я. Кирпотина, У.А. Гуральника, В.А. Туниманова, Л.М. Розенблюм и других исследователей был введен в обиход и прокомментирован богатейший материал, связанный с народоведением Достоевского. Ю.И. Селезневу принадлежит заслуга прямой постановки идеологически острых проблем народности и религиозности писателя. Важный вклад в изучение фольклорной основы творческих исканий Достоевского составили исследования В. Ветловской, В. Владимирцева, Л.М. Лотман, В. Михнюкевича. Народность в понимании и выражении Достоевского обобщает многосоставное явление русской духовности, которое может быть обозначено как «народная религиозная культура». Приобщение к последней стало для Достоевского делом жизни и определяло пафос его мировоззренческих и художественных исканий. Творческий путь писателя в этом аспекте прослежен в монографии А.П. Власкина.

Власкин А.П., Щенников Г.К.