Литература красоты

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Литература красоты — высший тип литературы, по Достоевскому, выражающий идеалы мировой и личностной гармонии. По мнению Фридлендера, Достоевский пришел к гениальной мысли о существовании двух важнейших, исторически сменяющих один другой типов творчества: литературы красоты, гармонической по самому своему внутреннему строю (Гомер, Рафаэль, Пушкин), и литературы дисгармоничной, без «законченных» и «красивых» форм, создаваемой в «эпохи отчаяния» (Шекспир, Рембрандт, Гоголь). (Фридлендер Г.М. Эстетика Достоевского // Достоевский — художник и мыслитель. М., 1972. С. 109—112). Это подразделение на основе формального совершенства. Для Достоевского же критерий красоты содержательный: человеческую потребность красоты он связывает с поисками социальной нормы, идеала. «Она (красота — Г.Щ.) есть гармония; в ней залог успокоения; она воплощает человеку и человечеству его идеалы» (18; 94). Разумеется, в искусстве красота связана с совершенством формы, художественностью. Но поэтическая красота вовсе не имеет непременным условием обращение искусства к прекрасному объекту — к совершенным формам быта и поведения людей — явлениям весьма редким в новое время. По мысли Достоевского, людей, выработавших красивые формы поведения и быта, изображают художники, пишущие «в историческом роде», дворянские писатели, к каковым он относил и Тургенева и Л. Толстого. Художнику, «одержимому тоской по текущему», поневоле приходится иметь дело с материалом «без красивых форм». И собственно «дисгармоничное искусство» Достоевский вовсе не противопоставлял литературе красоты. Достоевский полагал, что в его произведениях есть красота, но особого рода: «Вместо красоты людей в типах — красота правил, и дурной человек, делающийся вдруг прекрасным в обороте жизни при наитии нормальных, естественных чувств. Это христиански — хорошо» (24; 166 — курсив Достоевского. — Прим. ред.). Пристрастие Достоевского к явлениям трагическим мешает оценить его творчество как литературу красоты. Трагическое выходит за пределы нормы, прекрасного. Но оно может по-своему утверждать самую высокую норму жизни. Творчество Достоевского отличает трудное умение показать красоту через трагедию, изобразить трагическое в перспективе идеала и потрясти читателя не только муками души, но и силой человечности. Существование литературы красоты Достоевский обусловливает христианским идеалом — «законом любви», являющимся высшим выражением человеческой красоты. «Прекрасное в идеале недостижимо по чрезвычайной силе и глубине запроса. Отдельными явлениями. Оставайтесь правдивыми. Идеал дал Христос. Литература красоты одна лишь спасет» (24; 167)

Щенников Г.К.