Воображение

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Воображение — художника, писателя — это творческая деятельность, порождающая новые ценностные представления о связи человека с миром, это сила, объединяющая непосредственное переживание реальности с действительностью духа на глубоко личностной основе. Воображение писателя выражается в создании неповторимого художественного образа, который заменяет действительность и имеет целостный характер. В акте продуктивного творчества воображения всегда осуществляется высшее могущество и свобода писателя через взаимопроникновение авторского «я» и мира как предмета изображения, пересоздания. Творческое воображение Достоевского отличается исключительной авторской активностью, огромной внушающей силой, художественной убедительностью, гармоничной цельностью воплощения, целенаправленностью. Художественная образность произведений Достоевского выступает как результат деятельности его воображения, пересоздающего мир в соответствии с уникальными духовными ориентирами и устремлениями автора, его целостным идеалом. Под каким же углом зрения пересоздает мир творческое воображение Достоевского? Как точно заметил Н. Бердяев, «в романах Достоевского нет ничего, кроме человека и человеческих отношений, <...> он интересовался вечной сущностью человеческой природы, ее скрытой глубиной, до которой никто еще не добирался» (Бердяев Н.А. Философия творчества, культуры и искусства: В 2 т. М., 1994. Т. 2. С. 154, 162). Сам великий писатель так определил свою творческую установку: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком». Работа воображения начинается с удивления чудом жизни, оно осознается молодым Достоевским как тайна, т.е. нечто цельное и всеобъемлющее, этим же словом-термином с предельно расширенным значением писатель определит творчество Пушкина в своей знаменитой речи («великая тайна»). Неслучайно в «Легенде о Великом инквизиторе» герой собирается управлять миром с помощью «чуда, тайны, авторитета». Главный вопрос задан; удивившись чуду, искусство сбрасывает с себя груз вчерашних представлений и наслаждается своей свободой и творческой силой. Что бы ни изображал Достоевский, это ощущение невероятной свободы знакомо всем его читателям, как бы впервые вглядывающимся в природу человеческого самосознания. Авторская активность сводит героев, организует их диалогическое общение, позволяя им раскрыться до конца, — так создается в его романах новое художественное видение жизни человеческого сознания. Сама форма этого видения позволяет преодолеть одиночество и осознать бытие человека как глубочайшее общение.

Природа воображения Достоевского носит целостный, гармоничный в своей волевой активности характер, направленный на предвосхищение истины. «Давно уже мучила меня одна мысль, но я боялся из нее сделать роман, потому что мысль слишком трудная и я к ней не приготовлен, хотя мысль соблазнительная и я люблю ее. Идея эта — изобразить вполне прекрасного человека. Труднее этого, по-моему, быть ничего не может, в наше время особенно <...>. Но целое? но герой? Потому что целое у меня выходит в виде героя. Так поставилось. Я обязан поставить образ. Разовьется ли он под пером?» (282; 240—241 — курсив Достоевского. — Прим. ред.). В этом высказывании Достоевского — осмысление образа как пересечения предметного и смыслового рядов, словесно обозначенного и подразумеваемого. Так в характере князя Мышкина («вполне прекрасного человека») в результате творческого воображения писателя нам дается «целое» — истинное бытие, истинно свободное общение людей, но большинство персонажей романа не выдерживает такого свободного общения, роман кончается гибелью «вполне прекрасного человека», развитие художественного образа оказалось непредсказуемым. Воображение писателя не однозначно и не прямолинейно, оно ориентировано на поиски света во тьме, возможности построения сложной гармонии в хаосе. «Задачи искусства — не случайности быта, а общая их идея, зорко угаданная и верно снятая со многоразличия однородных жизненных явлений», — писал Достоевский (21; 82). Эта «общая идея», гармония в хаосе у Достоевского всегда внутренне противоречива и диалогична: т.е. само воображение писателя предстает как «большой диалог», спор, взаимодействие разных точек зрения, голосов, позиций конкретных персонажей. Формально это многоголосие материализуется и в диалогичности сознания субъекта повествования. Творческое воображение писателя, несомненно, носит человекосозидающий характер, ибо фокусом художественного отражения у Достоевского становится взаимодействие сознаний, постижение внутренней динамики и глубины сознания и самосознания человека; раскрытие этой «тайны» помогает расширению сознания его читателей, обретению ими истинной свободы духа — способности понимания другого, рожденной волей любви и сопереживания.

Акелькина Е.А.