Авантюрность

А Б В Г Д Е
Ё
Ж З И
Й
К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч
Ш
Щ
Э Ю
Я

Авантюрность — принцип сюжетостроения, основанный на использовании схемы сюжета авантюрного романа: последовательной смены необыкновенных, исключительных ситуаций, в которые попадает центральный персонаж.

Авантюрно-бытовой (фельетонный) роман XIX в. восходит к плутовскому роману (пикареске) эпохи Возрождения. Захлестнувшее Европу в XVI в. бродяжничество, процессы пауперизации ставят в центр плутовского романа первоначально ловкого пройдоху, авантюриста (пикаро), чаще всего низкого происхождения, а позднее деклассированного дворянина, «трущобного аристократа». Одно из первых произведений этого жанра — анонимная повесть «Жизнь Ласарильо с Тормеса», появившаяся в Испании в 1554 г., — формирует главные структурные особенности пикарески: центральный герой сам повествует о своих приключениях, будучи уже богатым. За время своего развития в литературе авантюрный роман разрабатывает устойчивые фабульные ситуации: массовая катастрофа, таинственное преступление, неожиданное наследство или милость «сильных мира сего», братание аристократа с нищими париями общества, скитание его в трущобах, подробное изображение ужасов нищей (обычно городской) жизни, тюремные злоключения и пр.

Авантюрность — одна из устойчивых черт сюжета у Достоевского. Настойчивое обращение к «ходячим типам авантюрных фабул» (Гроссман Л.П. Поэтика Достоевского. М., 1925. С. 53) связано в эстетической концепции Достоевского с самоопределением своего метода как «фантастического реализма», когда самые невероятные, редкие события оказываются наиболее адекватным выражением сути эпохи. Авантюрность сюжетов произведений Достоевского, не акцентированная критикой XIX в., стала предметом литературоведческого анализа в 20-е гг. XX в. Л.П. Гроссман, отметивший жанровые связи романов Достоевского с авантюрной традицией, выделил три основные функции авантюрного сюжета, объясняющие обращение Достоевского к пикареске: 1) пробуждение захватывающего интереса к повествованию, облегчающего читателю трудный путь через лабиринт философских теорий, образов и человеческих отношений, заключенных в текстовых пределах одного романа; 2) проявление симпатии к униженным и оскорбленным; 3) введение исключительности ситуаций в самую гущу повседневности, доведение образов и явлений действительности до границ фантастического (Там же. С. 61—62). М.М. Бахтин уточняет причины использования авантюрности Достоевским, обращаясь не к сюжету, а к герою авантюрного действия: такой персонаж, по мнению исследователя, не связан узкими устойчивыми положениями — семейными, социальными, биографическими, а развивается вопреки им. Авантюрный сюжет позволяет Достоевскому испытывать идею и человека идеи, каковым обычно является центральный персонаж, искать «человека в человеке». Корни сочетания авантюрности с острой проблемностью, по мнению М. Бахтина, восходят к истокам европейской литературы, к амбивалентным жанрам. Авантюрность сюжетов произведений Достоевского представляется не только наследованием западно-европейских образцов, но развитием определенной русской романной традиции. Кроме ярко выраженных образцов жанра («Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» В. Нарежного, «Петербургские трущобы» В. Крестовского), можно отметить черты авантюрности, например, в «Русском Пеламе» А.С. Пушкина, «Герое нашего времени» М.Ю. Лермонтова, «Мертвых душах» Н.В. Гоголя и др.

Авантюрность образует «микросреду» героя, сюжет оказывается открыт для самых невероятных событий, благодаря авантюрности создается художественный мир, основанный не на принципах нарушения читательского ожидания, а на принципиальном «неформировании» этого ожидания: авантюрный сюжет непредсказуем (см. принцип неожиданности).

Открытость «микросреды» героя отвечает одной из главных художественных задач Достоевского: благодаря «фантастичности» авантюрного сюжета на первый план выходит сам человек, а «восстановление погибшего человека» оказывается не фантастическим, но вполне реальным. В то же время следует признать, что особенностью поэтики Достоевского является «непринципиальность» ориентации на авантюрность, второстепенность этого плана в тексте, его ассимиляция и синтез с другими многозначными пластами поэтической структуры текста.

Загидуллина М.В.