НИОР РГБ

Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки

Черновики и записные книжки Федора Михайловича Достоевского (1821—1881) составляют в РГБ фонд № 93, хранящийся в научно-исследовательском отделе рукописей. История формирования этого фонда развивалась не без элементов детективного жанра, черты которого есть во всех произведениях писателя.

В течение жизни Достоевского и после его смерти жена писателя Анна Григорьевна собирала и хранила его архив. Она оставила завещательное распоряжение, составленное в начале 1900-х годов «En cas de ma mort au d’une maladie grave» («На случай моей смерти или тяжелой болезни»). В нем она завещала рукописи мужа внукам Федору и Андрею, а права на сочинения — сыну Федору. К этому времени часть упоминаемых в завещании рукописей была передана Анной Григорьевной на хранение в сейф Государственного банка (с 1899 г.) и в Исторический музей в Москве. В Историческом музее в одной из комнат трудами Анны Григорьевны был создан музей писателя. Очевидно, что значительная часть рукописей семейного архива Достоевских продолжала оставаться в семье.

После 1917 года Анна Григорьевна сначала уезжает на Кавказ, а затем в Крым и увозит часть архива. В 1918-м она умирает. Рукописи оказались у частных лиц. Советским литературоведом и достоеведом Верой Степановной Нечаевой было установлено, что в 1920 году на Кавказе «происходили розыски похищенных рукописей», «возможно, частью этих похищенных рукописей явились материалы, вывезенные в 1922 г. из Тбилиси заведующим Центрархивом М.Н. Покровским и присоединенные к материалам Достоевского, изъятым из сейфа банка».

Рукописи, хранившиеся в сейфе банка, по постановлению Совета народных комиссаров от 24.06.1921 г. Наркомфин передал 12 ноября 1921 г. в Центрархив. В настоящее время они хранятся в РГАЛИ (Российском государственном архиве литературы и искусства). Впоследствии к ним присоединялись другие части семейного архива Достоевского, оказавшиеся разбросанными по разным городам СССР.

В Историческом музее Москвы рукописи Достоевского хранились до 1929 года, когда музей писателя в составе Исторического музея закрыли, а все архивные материалы передали в научно-исследовательский отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина (ГБЛ). В 1939 году к этому комплексу присоединились архивные документы упраздняемого музея. 25 сентября был подписан акт приема-передачи архива из музея Достоевского в отдел рукописей. Мемориальный музей входил в структуру ГБЛ и был ликвидирован приказом директора. Тогда же в отдел рукописей поступило и Евангелие, принадлежавшее Федору Михайловичу. Помимо этого комплекса архивных материалов в отдел рукописей продолжали поступать документы Федора Михайловича от частных лиц. Последнее поступление датируется 1975 годом.

«Хочу быть человеком»

Один из наиболее ранних документов, имеющих отношение к жизни писателя — Книга для записи рождений и смертей Сретенского сорока церквей Св. апостолов Петра и Павла, в которой на 148 листе имеется запись о рождении Федора Михайловича: «Октября 30 дня родился младенец, в доме больницы для бедных, у штаб-лекаря Михаила Андреевича Достоевского сын Федор». Больница для бедных стала местом рождения писателя не по скудости средств его семьи, а по нахождению новой службы отца. Интересно, что в 1920-х годах она будет называться Больница социальных болезней им. Ф.М. Достоевского. Исцеляемыми были бедные люди — именно они станут героями первой повести молодого Достоевского.

В 16 лет будущий писатель поступает в Главное инженерное училище, откуда регулярно пишет письма отцу и брату Михаилу — «брату и другу Мишеньке», как он его часто называет, своему единственному поверенному. С братом обсуждаются такие материи, обращение к которым показалось бы папеньке ненужным умствованием. «Мне кажется, что мир наш — чистилище духов небесных, отуманенных грешною мыслию, — пишет он брату. — Мне кажется, мир принял значенье отрицательное, и из высокой, изящной духовности вышла сатира». Отцу он пишет в основном о деньгах: «Лагерная жизнь каждого воспитанника военно-учебных заведений требует по крайней мере 40 р. денег. (Я Вам пишу все это потому, что я говорю с отцом моим). — пишет он 5–10 мая 1839 г. — В эту сумму я не включаю таких потребностей, как, например, иметь чай, сахар и проч. Это и без того необходимо не из одного приличия, а из нужды. Когда вы мокнете в сырую погоду, придя с ученья усталый, озябший, без чаю можно заболеть, что со мною случилось прошлого года на походе. Но все-таки я, уважая Вашу нужду, не буду пить чаю». Через два месяца — брату: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».

От переписки и записок Достоевского за 1841—1843 годы сохранилось не так много: два письма к брату за 1841 год, одна пятистрочная записка за 1842-й, пять писем за 1843-й. Между тем, биографы писателя считают, что именно в этот период он формировался как автор и выбирал свое будущее поприще. Он не связывает свою жизнь с открывшейся военно-инженерной карьерой. До нас не дошли его пробы пера: Достоевский явился как сложившийся автор сразу, без прелюдий. Свой первый литературный гонорар он получил за перевод «Евгении Гранде» Бальзака, вслед за которой появились «Бедные люди». С зимы 1844 года в его письмах начинают мелькать имена издателей и журналистов. А в июне 1845 года состоялось его триумфальное знакомство с Белинским и Некрасовым, первыми восторженными читателями его первой повести.

Готика против ножек

О рукописях Достоевского написано множество работ. Борис Томашевский, тоже много их изучавший, писал, что «Достоевский пишет роман за романом в поисках какого-то единого романа». Поэтому рукописи можно рассматривать как единый черновик, расположенный в порядке основных этапов творчества писателя, вмещающих подготовку к написанию и собственно работу над романами «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток», «Дневник писателя», «Братья Карамазовы» (1865—1880). За эти годы Достоевским написано около 5000 страниц рукописного текста как на отдельных листках, как правило, сложенных вдвое, так и в записных тетрадях и книжках, на отдельных клочках бумаги и даже на конвертах писем, адресованных самому писателю.

В структуре рукописей исследователи выделяют несколько основных типов графических элементов: лица, дубовые листочки или крестоцвет, каллиграфия и готика (графические вариации на темы арок, башенок и стрельчатых окон готических зданий. Наибольшее их число содержится в рукописях к роману «Бесы»). Например, на 27-ми из 268 страниц рукописи, относящейся к периоду написания «Преступления и наказания», можно встретить изображения мужских и женских лиц. Графические элементы имеются в среднем на каждой 34-й странице: лица на каждой 47-й, дубовые листья (крестоцвет) — 132-й, каллиграфия — 12-й, готика — на каждой 22-й странице. Графические элементы преобладают на начальных этапах творческого процесса, это эгоцентрическая речь — «внутренняя по своей психологической функции и внешняя по структуре», по определению Льва Выготского. Поэтому черновики обладают признаками не только письменной, но и устной речи, бинарность механизма мыслительных процессов переводится на бумагу и рядом оказываются слово (каллиграфия) и образ (лицо, готика), пишут в статье «Рукописи Достоевского: рисунок и каллиграфия» Константин Баршт и Пеэтер Тороп.

«Пушкин, сочиняя, любил набрасывать пером профили и женские ножки. Достоевский рисовал в рукописях готические соборы, — пишет исследователь творчества Достоевского Игорь Волгин в книге «Родиться в России». — Оба его младших брата, Андрей и Николай, сделались профессиональными архитекторами; старший брат, Михаил, как и он сам, — военным инженером. Пристрастие к архитектуре останется у Достоевского навсегда». Достоевский имел диплом Главного инженерного училища, лучшего в России учебного заведения военно-архитектурного профиля. Качество учебных работ лично проверял великий князь Михаил, что еще более повышало требовательность преподавателей. По свидетельству однокашников, Достоевский, явно скучавший на лекциях по геодезии, фортификации и математике, заметно оживлялся лишь на занятиях по двум дисциплинам: курсе русской словесности и лекциях по истории архитектуры. В готических рисунках Достоевского мы можем узнать стреловидные арки и витражи Кельнского, Миланского, Парижского соборов, которыми восхищался писатель. Готический стиль ассоциировался в его сознании с образом совершенной красоты, воплощающей в себе добро и истину. В готическом соборе он видел поэзию в камне, «как бы крик всей вселенной», как говорит один из героев романа «Подросток».

«Художник почерка»

Многие записи в тетрадях писателя выполнены каллиграфическим почерком. «Красивый» почерк чаще всего встречается в подготовительных материалах к «Преступлению и наказанию», и особенно к романам «Идиот» и «Бесы». «В арсенале писателя не просто много различных почерков, часто соседствующих на одной странице, но, можно даже сказать, что Достоевский имел свой специальный почерк для каждой выражаемой им мысли, каждого написанного слова, — считает Константин Баршт. — Этот разнообразный, разноликий "почерк" Достоевского почти невозможно классифицировать: письменные стили, используемые писателем во время работы, плавно перетекают один в другой. Каждый имеет собственное место относительно двух противоположных полюсов быстрой, напоминающей своим внешним видом колючую проволоку, едва читаемой скорописи и поразительной по своему художественному совершенству "каллиграфии", которая как бы олицетворяет собой некое идеальное в своем совершенстве художественное слово». Каллиграфия Достоевского — целый мир художественных образов, по своему богатству вполне соотносимых с миром творчества писателя. Интересно, что главного героя «Идиота» писатель называет «художником почерка» или «артистом», способным выразить в начертании буквы характер человека.

На протяжении всего творческого пути писатель менял сам способ оформления рукописей. Так, записи к «Преступлению и наказанию» не только по своему содержанию, но и по внешней форме резко отличаются от материалов к роману «Идиот», а рукописи «Идиота» не похожи на «Бесов». Объединяет их одно — мощный гений, до сих пор явственно демонстрирующий нам силу своего дара через многочисленные, слегка пожелтелые листочки, хранящиеся в РГБ.

Источник: Официальный сайт Российской государственной библиотеки