Новости

16 декабря 2015

Идиоты — на сцене и в кино. 8 знаковых князей Мышкиных: к премьере «Идиота» с Ингеборгой Дапкунайте

К премьере самого интригующего спектакля года — «Идиота» Максима Диденко с Ингеборгой Дапкунайте в главной роли — ТеатрALL вспоминает главных Мышкиных в театре и кино

За 147 лет своей истории «Идиот» Достоевского не раз появлялся на сцене и на экране. Первые сценические версии были запрещены театральной цензурой, но уже в 1899 году князь Мышкин прорвался на сцены Малого и Александринского театров одновременно. В 1910 году его можно было впервые увидеть на экране в немом фильме Петра Чердынина. ТеатрALL вспоминает восемь артистов, игравших ту же роль, что сейчас предстоит сыграть в Театре Наций Ингеборге Дапкунайте.

Жерар Филип (1946, фильм, режиссер Жорж Лампен)

Жерару Филипу 24; им уже сыгран Калигула, но главные роли в Национальном Народном Театре еще впереди. Впереди и кинематографическая слава, «Идиот» — лишь второй фильм актера после дебютной «Малютки с набережной цветов». Режиссер Жорж Лампен вполне почтителен к сюжету, но слишком уж хочет объяснить зрителю все происходящее. Он будто говорит: ну смотрите, Парфен Рогожин — он что-то вроде героя Габена в «Пепе ле Моко», до одури влюбленный угрюмый тип; таких красоток как Настасья Филипповна вы тоже уже не раз встречали в довоенных фильмах (из-за них обычно убивали романтичных бандитов). Не пугайтесь, в этом загадочном русском романе все как вы любите: шикарные интерьеры, шикарные платья, ну и немножко экзотики с национальными танцами — вы могли наблюдать такие ансамбли в парижских русских ресторанах. Без музыкального сопровождения, понятно, никуда — когда Рогожин ведет Мышкина к мертвой уже Настасье Филипповне, за кадром завывает мужской хор. Жерар Филип не вырывается радикально из этого костюмного роскошества — но болезненная улыбка его героя запоминается надолго, обещая актеру работы со значительно лучшими режиссерами.

Масаюки Мори (1951, фильм, режиссер Акира Куросава)

В этом фильме князя Мышкина зовут Киндзи Камэда — действие перенесено в послевоенную Японию, и герой возвращается в родную страну не из швейцарского санатория, а из плена. Масаюки Мори, к своим 40 годам актер уже очень известный и за год до этого ставший одним из авторов успеха фильма Куросавы «Расемон» (там он играл того самурая, которого убили во время нападения), становится одним из лучших князей Мышкиных в истории. Неважно, что отчетливый мотив героя — военная травма; что усилен мотив «внешнего» холода, так понятный для жителей японских тонкостенных домиков; что партнер — Тосиро Мифуне — таращит глаза в роли Рогожина, что отчетливо отсылает нас к старому японскому театру. Все увеличивающееся недоумение перед миром; феноменальная кротость; отчетливая доброта и отчетливая слабость — все то, что привлекало в Мышкине окружающих и что раздражало их в романе, провоцируя агрессию в самый неподходящий момент — все собрано, сделано, сыграно виртуозно.

Иннокентий Смоктуновский (1957, спектакль, БДТ, режиссер Георгий Товстоногов)

Смоктуновскому 32, а его еще никто толком не знает — служба в театрах Норильска и Махачкалы, небольшие роли на Мосфильме. «Идиот» в БДТ, куда Товстоногов пригласил Смоктуновского по рекомендации Евгения Лебедева, назначенного на роль Рогожина (вместе снимались в фильме «Шторм») становится его первым триумфом. Триумф, меж тем, дался крайне тяжело. Роль долго не получалась, пока однажды Смоктуновский случайно не встретил вернувшегося в Ленинград лагерника и сумел подцепить тот взгляд, который поражал публику на премьере. Этот Мышкин очень беден, у него в биографии тоже была война и, возможно, лагерь. Целиком записи не осталось; есть лишь несколько фрагментов, зафиксировавших кусочки той роли, после которой Смоктуновский стал Смоктуновским.

Юрий Яковлев (1958, фильм, режиссер Иван Пырьев)

Существует только первая серия фильма, снятая по первой части романа — Юрий Яковлев отказался сниматься дальше (всего планировалось четыре серии). У тридцатилетнего актера это была первая важная роль — до того и в театре Вахтангова, где он служил, и в кино («Великий воин Албании Скандербег») ему ничего выдающегося не доставалось. Пырьевский фильм чрезвычайно, напоказ, театрален; чрезмерные подъемы голосов, чрезмерная жестикуляция. Журналист и писатель Петр Вайль писал об этом фильме так: «Никто не умел изображать так скандалы, как Достоевский, и Пырьев следует здесь за ним: там даже чаю просят так, как будто с жизнью расстаются». Яковлев при этом подробно играет именно болезнь Мышкина — так, будто источником текста является не роман Достоевского, а больничная карта. Существует легенда, что Яковлев отказался сниматься далее из опасения за свое душевное здоровье; правда это или нет, неизвестно, но, глядя на экран, в это можно поверить.

Валерий Михайловский (1980, балет, хореограф Борис Эйфман)

Борису Эйфману удалось создать свой театр в 1977 году, и «Идиот» на музыку Шестой симфонии Чайковского стал одним из первых больших удач театра. Когда «Новый балет» (труппа тогда называлась именно так) приезжал на гастроли в Москву, в огромный зал гостиницы «Россия», лишние билеты спрашивали от Китай-города. «Идиот» у Бориса Эйфмана не мог бы появиться, если бы в труппе не было Валерия Михайловского — выпускника Киевского училища, до переезда в Ленинград шесть лет танцевавшего в Одессе. Тогда с подачи главного балетмейстера страны Юрия Григоровича везде почитался брутальный мужской стиль. А 27-летний артист был из тех редких танцовщиков, что ценили тонкость жеста, сложную психологическую игру и были способны выражать на сцене достаточно сложный ход мысли. Михайловского называли «балетным Смоктуновским»; после того, как он закончил карьеру в театре Эйфмана и возглавил комический Санкт-Петербургский мужской балет, театр Эйфмана потерял что-то невосстановимое.

Евгений Миронов (2003, сериал, режиссер Владимир Бортко)

«Режиссер нашел актера, способного передать светлую мудрость князя-Христа, его любовь к людям, его тревогу за мироздание, его веру в счастье, его дар сострадания всем. Как роман держится на Мышкине, так фильм держится на Евгении Миронове, который просто, сердечно и с мягкой убедительностью заговорил с нами на «отвлеченные темы»... В этих «сложных», замедляющих действие монологах он такой же, как в эффектных сценах скандалов или дружеских беседах, где дает волю своему чудному свободному смеху. Как, собственно, Достоевским и написано», — так в 2003 году отрецензировал сериал литературный критик, культуролог Андрей Немзер в газете «Время новостей». Александр Соколянский там же написал об актере так: «Миронов нашел замечательную «подвисающую» интонацию, которая плавно усиливается по мере того, как сюжет движется к развязке: в его Мышкине развивается не только душевная болезнь, но и что-то еще, то ли страшное, то ли чудесное. Что именно — не знает ни он, ни люди, его окружающие. Не узнаем и мы: развитие прервалось, рассудок не выдержал, болезнь вырвалась вперед и направила течение сюжета к ложному финишу. Судьба героя и роман в целом увидены, как река, впадающая в никуда: это единственное, что можно было сделать в телесериале». Миронову в момент выхода фильма 37, и он к тому моменту — вполне самодостаточная звезда. Казалось, выше шагнуть невозможно — однако шагнул, и отправился на прогулку в компании великих актеров прошлого.

Бен Уишоу (2008, спектакль, Национальный театр (Лондон), режиссер Кэти Митчелл)

Спектакль Кэти Митчелл в Национальном театре назывался «...Some trace of her». Вместе с видеохудожником Лео Уорнером и дизайнером Вики Мортимер она скрестила театр и кино: действовавших на сцене артистов снимало несколько камер, и на экране — заднике шли крупные планы — а также то, чего не было на сцене, что можно было снять только «на натуре». Кино было черно-белое; периодически вставали стоп-кадры; сюжет был сокращен до любовного треугольника. Более «фантазия на тему», чем собственно история князя Мышкина — и 28-летний Бен Уишоу использовался скорее как фотомодель, чем как первоклассный трагический актер. Массовая публика полюбила этого артиста четыре года спустя после роли Q в бондиане, а немассовая — двумя годами ранее в «Парфюмере».

Даумантас Цюнис (2009, спектакль, театр Мено фортас, режиссер Эдмунтас Някрошюс)

Самый юный из князей Мышкиных. Неважно, что актеру 29 — персонажу меньше, он смотрится лет на 25. Для Цюниса, ученика Някрошюса, это первая большая роль. Някрошюс вообще сделал эту историю очень «молодой» — Аглая у него, например, стала совсем подростком. И если во многих других интерпретациях романа подчеркивалась принципиальная «инаковость» главного героя, то у Някрошюса он принадлежал тому же миру, что и другие персонажи. Просто чуть отгораживался от него, чуть отстранялся — а мир требовал от него все большей вовлеченности. И не отпускал, как ты ни рыпайся.

Текст: Анна Гордеева.

Источник: ТеатрALL