Новости

18 декабря 2014

Достоевский и христианская письменность

В рамках проведения IX Областных Рождественских образовательных чтений в Веневском культурно-досуговом центре состоялся проблемный семинар «Достоевский и христианская письменность». В семинаре приняли участие учителя русского языка и литературы Веневского, Новомосковского и Узловского районов Тульской области, а также приглашенный почетный гость Карен Ашотович Степанян — литературовед, критик, доктор филологических наук, вице-президент Российского общества Достоевского, член редколлегии журнала «Знамя».

Семинар был организован силами «Веневского клуба православных педагогов», председателем которого является помощник благочинного по катехизации и религиозному образованию иерей Георгий Белькинд. В начале семинара он отметил, что уже во второй раз в рамках Рождественских чтений проходят встречи с людьми, которые являются носителями главных культурных идей и содержания современной России.

Затем иерей Георгий рассказал предысторию проводимого мероприятия: «Полтора года назад Веневский клуб православных педагогов проводил дискуссии, связанные с русской литературой. И практически случайно мы «наткнулись» на одну вещь, очень важно, что она вне школьной программы, это произведение Ф.М. Достоевского «Сон смешного человека».

В ходе работы мы испытали ощущение абсолютной загадки. Мы все понимаем, что национальный гений сообщает нам что-то важное, но что именно — было трудно уразуметь и понять. Стали читать, стали обсуждать, стали обращаться с вопросами, и эти обращения привели нас к знакомству с Кареном Ашотовичем Степаняном.

В феврале этого года мы приняли участие в дискуссии, которая проходила в Москве. Там мы задавали вопросы, обсуждали, что это такое, и продолжением этих разговоров будет сегодняшняя встреча.

Я очень рад, что наши вопрошания стали продуктивными и привели к тому, что Карен Ашотович написал статью, она так и называется: «Загадка сна смешного человека», и, можно сказать, в этой статье есть некая доля нашего участия».

Затем выступил Сергей Юрьевич Петрушин с докладом о целях работы Веневского клуба православных педагогов. Он отметил, что несколько лет назад в современной образовательной системе сложилась трудная ситуация — воспитательный процесс фактически был исключен из образовательной системы. По словам Сергея Юрьевича, более десятка лет решается проблема сведения воспитания и образования в единый педагогический процесс.

«Таким образом, собралась группа единомышленников, благодаря чему был образован «Веневский клуб православных педагогов». И целью нашей работы стала задача воспитать достойного человека, у которого есть душа, который может сопереживать, который понимает, что любовь — это самое главное достояние в жизни», — сказал Сергей Юрьевич.

Также он отметил, что очень хорошим подспорьем является то, что участники «Веневского клуба православных педагогов» ежегодно принимают участие в международных конференциях, проводимых на базе философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. По мнению Сергея Юрьевича, это позволяет учителям как приобрести необходимый опыт, так и принять непосредственное участие в конференциях и донести информацию «с мест» до людей науки, до людей, которые прописывают законы в образовательной сфере.

«Но, конечно же, основной целью работы нашего клуба является духовное наполнение. Необходимо сначала научить учителей, чтобы они прочувствовали всю ответственность, а затем передали эти знания подрастающему поколению», — сказал в завершении выступления Сергей Юрьевич.

Затем Карен Ашотович Степанян поделился своими мыслями по творчеству русского писателя, акцентируя свое внимание на фантастическом рассказе «Сон смешного человека».

Касаясь основного вопроса встречи «Достоевский и христианская письменность», Карен Ашотович сказал следующее: «Это очень сложный вопрос. Ведь эта проблема была всегда острая и трудная для понимания нашей светской культуры. Потому что святые не пишут романов. Я читал у одного богослова, что человек, достигший высших ступеней святостей, уже ничего писать не будет, потому что он уже полностью отрекся от мира. Также нельзя о святом писать роман. Ну и как можно представить себе роман о преподобном Серафиме Саровском?

Но этот же богослов говорит, что не все достигают высших ступеней святости, благодаря чему мы имеем и богословские труды, и художественную литературу.

Многие, читая житие преподобного Сергия Радонежского или же Серафима Саровского, скажут, что для меня это недостижимо. Для этого и существует христианская художественная литература, которая дает человеку переживание и опыт, которого он не испытывал. Но у человека появляется возможность пройти через этот текст путем, который прошел до него писатель, преодолевавший все кризисы и все испытания. И действительно, можно сказать, что пройдя путь вместе с Раскольниковым, с Мышкиным, со Ставрогиным, он обретает духовный опыт, знания о мире.

Тут еще очень важно понимать эволюцию писателя. Если этот писатель, в своем движении, как Достоевский, или как Пушкин, даже трудным путями, с отклонениями, с падениями, но все же шел по пути христианского совершенствования, шел к обретению Истинного Бога, то это действительно христианская письменность», — завершил свое выступление Карен Ашотович.

Затем литературоведу из зала были заданы вопросы.

Один из вопросов задала Людмила Николаевна Юркевич, учитель русского языка и литературы Веневской средней школы №2: «В своей статье и сейчас Вы повторили, что главное в финале рассказа "Сон смешного человека" не то, что "смешной человек" узнал Истину, а то, что он узнал любовь Бога. Можно ли говорить, что любовь Бога это и есть, собственно, принятие жизни?».

На данный вопрос Карен Ашотович ответил следующее: «Конечно же да, можно. Действительно, знание о Боге, даже само чувство, что Бог есть, дает человеку жизнь. Потому что для того, чтобы человеку жить, ему нужно знать, что существует мир. Ведь, когда сомневаешься, что мир есть или думаешь, что это один сплошной враг, то это уже и не жизнь. Поэтому знание о Боге, о том, что реален Бог, а значит и реален мир, дает человеку жизнь.

В финале произведения Достоевский не очень заметными указаниями показывает начало движения героя рассказа к Истине. Собственно говоря, как говорит старец Зосима: "Если бы не было драгоценного образа Христа, то мы все бы запутались в нашей мирской жизни». Перед "смешным" такого образа не было, он теоритически знает о Христе, но истинного знания о Христе в нем еще нет. Поэтому там одной фразой написано: "Не бывать раю (ведь уже это-то я понимаю!)". Потому что вот этот мучительный путь Христа он еще не представляет себе и, соответственно, не представляет себе мучительный путь каждого человека.

Вот в этом и заключается некий посыл "Сна смешного человека", чтобы мы разобрались и поняли, что Достоевский, как бы ему ни мечталось о гармоничной и счастливой эволюции человечества, прекрасно понимал, что без Голгофы, той, о которой мы все знаем, и Голгофы в судьбе каждого человека, действительно раю не бывать».

Также учитель из Новомосковской гимназии № 1 просил разъяснить Карена Ашотовича излишне чувствительный подтекст в эпизоде о счастливом человечестве в произведении Достоевского «Сон смешного человека».

Карен Ашотович Степанян на эту просьбу ответил следующее: «Этот мотив действительно существует, и хорошо, что вы его заметили. Я думаю, что это все относится к тому, что мечты о золотом веке человечества были очень популярны. Если вы помните, то многие герои произведений Достоевского мечтают и видят сны о золотом веке человечества. Но в одном из произведений Ставрогин, проснувшись после сна о счастливом обществе, видит красного паучка — символ сладострастия в человеке. И это тоже не случайно — это показывает, что о счастье можно мечтать сколько угодно, но вот он, грех, перед тобой.

И вспомним еще одно произведение Достоевского "Подросток". Там Версилов говорит подростку, что когда человек забудет о Боге, всю любовь, которая есть у него в сердце, он обратит на ближнего своего, и все люди будут любить друг друга, потому что, забыв про Бога, всю свою сердечную любовь люди начнут направлять друг ко другу.

Есть воспоминания Симоновой-Хохряковой, которая работала при издательстве, она, прочитав "Подростка", спросила у Федора Михайловича, действительно ли он верит, что такое возможно. На что Достоевский ответил: "Нет, это мечта Версилова, на самом деле люди без Бога перегрызут глотку друг другу и больше ничего".

Это яркий пример того, что Достоевский всегда надеялся на то, что мы поймем: герой и автор — это разные люди.

И тут не случайно этот подтекст, потому что он показывает, что все эти сны о золотом веке — это мечты греховного человека и человечества. Которое думает, что оно каким то чудесным образом, не пройдя не через какие испытания, дойдет до золотого века, перенеся на себе все грехи. Другими словами, что можно таким вот образом войти в Рай, живя своей греховной жизнью.

Достоевский это называет "пищеварительной философией", то есть, той философией, которая не мешает наслаждаться вкусной едой и хорошо ее переваривать. И я думаю, что этот эпизод — одна из немногих "зацепок", чтобы мы правильно поняли это произведение».

После разобранных вопросов, вниманию участников семинара был предложен к просмотру фильм А. Петрова «Сон смешного человека». И затем они обсудили различные и общие подходы к пониманию смысла человеческого бытия автором текста и автором фильма.

В завершении семинара Карен Ашотович Степанян представил педагогам свою новую книгу: «Путеводитель по "Преступлению и наказанию"», высказав пожелание о сотрудничестве с учителями.

Источник: «Знамя» (г. Узловая, Тульская обл.)