Жаклар Шарль-Виктор

[1843, Мец, Фран­ция — 1900, Франция]

Революционер-бланкист. Из крестьянской семьи. В 1863 г. переехал в Париж и поступил в Высшую медицинскую школу. По специальности врач и журналист. Студентом увлекся Луи Огюстом Бланки. В кон­це октября 1865 г. Жаклар участвовал в конгрес­се студентов всех европейских университетов в Льеже — в результате был исключен из универ­ситета. Приговорен к тюремному заключению за участие в манифестации студентов-бланкистов 21 января 1866 г. Член I Интернационала. С 1869 г. женат на А.В. Корвин-Круковской, ко­торая посещала вместе с Жакларом рабочие со­брания, участвовала в заседаниях революцион­ных кружков. Жаклар был участником Париж­ской коммуны, после ее поражения содержался в тюрьме Шантье в Версале, откуда бежал в Же­неву 7 октября 1871 г. (Подробности побега Жак­лара и участие в его освобождении отца А.В. Кор­вин-Круковской генерала В.В. Корвин-Круковского см. в кн.: Книжник-Ветров И.С. Русские деятельницы Первого Интернационала и Па­рижской Коммуны. Л., 1964. С. 190-203.)
В 1874 г. Жаклар с женой переехал в Россию, где сблизился с народниками и сотрудничал в жур­налах «Слово» и «Дело». Жаклар неоднократно встречался с Достоевским, особенно летом 1879 г. в Старой Руссе, хотя отношение Достоевского к бывшему революционеру было иронично-отри­цательное и даже в личностном плане, когда, например, жена Достоевского А.Г. Достоевская рассказала в письме к писателю из Старой Рус­сы в Бад-Эмс от 11 августа 1879 г., что Жаклар «перезнакомился с всеми, а главное с хорошень­кими дамами, о которых говорит с восхище­нием», то Достоевский ответил ей 16(28) августа 1879 г.: «Каков Жаклар, ай, ай! Молодец, впрочем. Вот это человек как следует, рвет цветы удовольствия, не то, что мы — народ забитый и запуганный».
А.Г. Достоевская вспоминает: «Затем Жаклар-Корвин (присоединивший, по иностранному обычаю, фамилию жены к своей собственной) переехал с семьей в Петербург, где получил мес­то преподавателя французской литературы в женских гимназиях. Жил Жаклар с женою очень дружно, но он тосковал по родине и это очень тревожило Анну Васильевну. Вскоре и материальное положение их изменилось к худ­шему: полученные в приданое за Анной Василь­евной значительные деньги он пустил в оборот и так неудачно, что через несколько лет на их ру­ках остался лишь за большую сумму заложен­ный дом на Васильевском острове. Разорение так подействовало на Анну Васильевну, что она, во­обще слабая здоровьем, стала сильно хворать. Муж ее, получивший к тому времени право вер­нуться на родину, увез ее в Париж. По делам им приходилось часто возвращаться в Петербург, и во время ее предсмертной болезни мне через К.П. Победоносцева удалось оказать Анне Васи­льевне услугу, именно выхлопотать для ее мужа, которого высылали из столицы в двухдневный срок за политическую неблагонадежность, от­срочку на несколько недель для устройства дел и сопровождения больной жены и маленького сына за границу».
С.Я. Штрайх нашел в архиве А.Г. Достоев­ской небольшую заметку, характеризующую от­ношение Достоевских к Жаклару: «Федор Ми­хайлович и я были очень дружны с Анной Васи­льевной, хотя совсем не любили ее несколько фатоватого и "либерального" мужа... Не симпа­тизируя нисколько самому Жаклару, но исклю­чительно сочувствуя положению его больной жены, я решила оказать ей дружескую услугу и тотчас поехала к К.П. Победоносцеву».
22 марта 1887 г. Жаклар, как радикальный журналист, имеющий связи с русскими подполь­ными организациями, в связи с покушением на Александра III 1 марта 1887 г., получил предпи­сание министра внутренних дел в течение трех дней выехать из России. В три дня собрать тя­желобольную А.В. Корвин-Круковскую было невозможно, и 2 апреля 1887 г. А.Г. Достоевская пишет письмо жене К.П. Победоносцева, Е.А. По­бедоносцевой, с просьбой продлить пребывание Жаклара в России недели на две-три. Ходатай­ство А.Г. Достоевской побудило К.П. Побе­доносцева сделать запрос о Жакларе, и 4 апре­ля 1887 г. начальник Департамента полиции И.Н. Дурново доложил К.П. Победоносцеву, что он «вчера уже сделал распоряжение об от­срочке выезда его [Жаклара] из Петербурга на 10 дней».
Некоторые идеологические черты Жаклара, вероятно, вошли в образ Ракитина в «Братьях Карамазовых», а в «Бесах» отразилась речь Жаклара на конгрессе «Лиги мира и свободы» в Женеве в сентябре 1867 г.