Суслова (в замуж. Эрисман) Надежда Прокофьевна

[1(13).9.1843, с. Панино Нижегород. губ. — 20.4.1918, имение «Кастель» под Алуш­той]

Сестра А.П. Сусловой, первая русская жен­щина-врач. Получив домашнее образование, выдержала экзамен при Петербургской гимназии и поступила вольнослушательницей в Медико-хирургическую академию. С 1864 г. Сусло­ва — слушательница Цюрихского университета, где в 1867 г. «блистательно защитила свою дис­сертацию», как писал Достоевский своей пле­мяннице С.А. Ивановой 1(13) января 1868 г. и добавлял о Сусловой: «Редкая личность, благородная, че­стная, высокая!». Суслова получила диплом доктора медицины, хирургии и акушер­ства за диссертацию «Материалы к физиологии лимфы». В 1869 г. Суслова вышла замуж в Вене за швейцарского подданного, доктора Ф.Ф. Эрисмана. В.А. Слепцов, знавший Суслову, писал: «Надежде Прокофьевне Сусловой пришлось пе­ренести от нашего общества очень много непри­ятностей: ей противодействовали на каждом шагу, на нее сплетничали, ее оскорбляли, ста­рались набросить тень на ее личность и на ее дело, и только глубокая вера в свои силы и в пра­воту своего дела помогла ей не смущаться при­дирками общества и твердо идти к своей цели». Сус­лова находилась под надзором полиции, поддер­живала связи с Знаменской коммуной В.А. Слеп­цова, с русской революционной эмиграцией в Швейцарии, в секретном предписании петербург­ского градоначальника от 20 октября 1873 г. го­ворится о том, чтобы в случае появления Сусло­вой ее сразу же задержать и доставить в секрет­ное отделение.

Достоевский познакомился с Сусловой в на­чале 1860-х гг. Во всяком случае, именно в это время с Достоевским встречалась у Сусловой Е.К. Степанова (Цихонович) и по ее рассказу «один из студентов, особенно азартный оппо­нент — в упор задал Достоевскому вопрос в та­кой резкой и прямолинейной формулировке: "Да кто вам дал право так говорить от имени русско­го народа и за весь народ?!" Достоевский быст­рым неожиданным движением открыл часть ноги — и кратко ответил изумленной публике, указывая на следы каторжных оков: "Вот мое право!"».

Достоевский и Суслова поддерживали теплые дружеские отношения. В единственном сохра­нившемся письме к Сусловой от 19 апреля 1865 г. Достоевский писал: «...Я в каждую тяже­лую минуту к Вам приезжал отдохнуть душой, а в последнее время исключительно только к Вам одной и приходил, когда уж очень, бывало, на­болит в сердце. Вы видели меня в самые искрен­ние мои мгновения <...>. Я Вас высоко ценю, Вы редкое существо из встреченных мною в жизни, я не хочу потерять Вашего сердца. Я высоко ценю Ваш взгляд на меня и Вашу память обо мне. Я Вам потому так прямо про это пишу, что Вы сами знаете, я ничего от Вас не домогаюсь, ничего от Вас не надеюсь получить, след<овательно>, Вы не можете приписать моих слов ни лести, ни заискиванию, а прямо примете их за искреннее движение моей души.

Вы в Цюрихе и надолго, пишет Ваша сестра. Слушайте (если можете и хотите): где бы Вы ни были, черкните мне изредка хоть два слова о себе, уведомляйте меня. Я не требую, чтобы Вы утомляли себя, писали часто. Мне хочется толь­ко, чтобы Вы иногда вспомнили обо мне. О Вас же мне в высшей степени будет всегда интерес­но слышать.

Опять хочу повторить Вам свой всегдашний совет и пожелание: не закупоривайте себя в ис­ключительность, отдайтесь природе, отдайтесь внешнему миру и внешним вещам хоть немнож­ко. Жизнь внешняя, действительная развивает нашу человеческую природу чрезвычайно, она материал дает. Впрочем, Вы не смейтесь надо мной очень <...>.

До свидания: когда-то? Прощайте. Будьте сча­стливы, будьте счастливы всю Вашу жизнь. Креп­ко жму Вам руку и очень желаю с Вами хоть когда-нибудь встретиться. Что-то мы тогда будем оба? А Вы мне всегда будете очень памятны <...>.

У Вас теперь юность, молодость, начало жиз­ни — экое счастье! Не потеряйте жизни, береги­те душу, верьте в правду. Но ищите ее присталь­но всю жизнь, не то ужасно легко сбиться. Но у Вас есть сердце, Вы не собьетесь.

А я — я кончаю жизнь, я это чувствую. Всё равно, — Вы мне как молодое, новое дороги, кро­ме того, что я люблю Вас как самую любимую сестру».

Достоевский посчитал несколько прямоли­нейным выступление Сусловой в качестве экс­перта на процессе С.Л. Кроненберга в январе 1876 г., обвинявшегося в истязании своей семи­летней дочери, о чем писатель упомянул в под­готовительных материалах к февральскому вы­пуску «Дневника писателя» за 1876 г.

По предположению А.С. Долинина, некото­рые черты Сусловой Достоевский думал придать образу Ахмаковой в «Подростке».