Соллогуб Владимир Александрович

[8(20).8.1813, Петербург — 5(17)6.1882, Гамбург]

Писатель, мемуарист. В 1829 г. Соллогуб посту­пает в Дерптский университет. В 1834 г. Солло­губ возвращается в Петербург и становится чи­новником Министерства внутренних дел, а затем чиновником особых поручений при тверском гу­бернаторе. Соллогуб дебютировал в 1837 г. в «Современнике» новеллой «Три жениха»; первый значительный успех принесла ему «История двух калош», на­печатанная в 1839 г. в «Отечественных записках». Здесь же в 1840 г. Сол­логуб публикует повесть «Большой свет» и пер­вые семь глав «Тарантаса» (закончил в 1845 г.) «Граф Соллогуб занимает одно из первых мест между писателями новой школы, — напишет В.Г. Белинский в 1843 г. — Это талант решитель­ный и определенный, талант сильный и блестя­щий. Поэтическое одушевление и теплота чув­ства соединяются в нем с умом наблюдательным и верным тактом действительности».

Как вспоминал И.И. Панаев, Соллогуб «был увлечен "Бедными людьми" Достоевского и при­ставал ко всем нам: "Да кто такой этот Достоев­ский? Бога ради, покажите его, познакомьте меня с ним!"». Как свидетель­ствует Достоевский в письме к брату от 16 нояб­ря 1845 г., Соллогуб желал с ним познакомить­ся еще до выхода «Бедных людей». После 25 января 1846 г. Сол­логуб посещает Достоевского, о чем позднее вспоминал: «Я сейчас же к нему [Достоевскому] поехал и нашел в маленькой квартире на одной из отдаленных петербургских улиц, кажется на Песках, молодого человека, бледного и болезнен­ного на вид. На нем был одет довольно поношен­ный домашний сюртук с необыкновенно корот­кими, точно не на него сшитыми, рукавами. Ког­да я себя назвал и выразил ему в восторженных словах то глубокое и вместе с тем удивленное впечатление, которое на меня произвела его по­весть ["Бедные люди"], так мало походившая на все, что в то время писалось, он сконфузился, смешался и подал мне единственное находивше­еся в комнате старенькое старомодное кресло. Я сел, и мы разговорились; правду сказать, го­ворил больше я — этим я всегда грешил. Досто­евский скромно отвечал на мои вопросы, скром­но и даже уклончиво. Я тотчас увидел, что это натура застенчивая, сдержанная и самолюбивая, но в высшей степени талантливая и симпатич­ная. Просидев у него минут двадцать, я поднял­ся и пригласил его поехать ко мне запросто по­обедать.

Достоевский просто испугался.

— Нет, граф, простите меня, — промолвил он растерянно, потирая одну об другую свои руки, — но, право, я в большом свете отроду не бывал и не могу никак решиться...

— Да кто вам говорит о большом свете, лю­безнейший Федор Михайлович, — мы с женой действительно принадлежим к большому свету, ездим туда, но к себе его не пускаем!

Достоевский рассмеялся, но остался непре­клонным и только месяца два спустя решился однажды появиться в моем зверинце...».

О своем визите к Соллогубу Достоевский вспо­минает в письмах к брату от 1 октября 1859 г. и к своему другу А.Е. Врангелю от 4 октября 1859 г. Достоевский встречался с Соллогубом в декабре 1873 г. на общих собраниях литераторов, за­явивших о своем участия в сборнике «Складчи­на» в пользу голодающих Самарской губернии. По словам врача С.Д. Яновского у Достоевский, не отказывая Сол­логубу в даровании, не признавал в нем художе­ственного таланта.