Скабичевский Александр Михайлович

[15(27).9.1838, Петербург — 29.12.1910 (11.1.1911), там же]

Литературный критик и историк литературы. Окончил филологический факуль­тет Петербургского университета (1861). Наи­более известны работы Скабичевского «Очерки развития прогрессивных идей в нашем обще­стве», «Беллетристы-народники» (1888), «Очер­ки истории русской цензуры 1700–1863» (1892). Скабичевский входил в комитет, собиравший деньги в пользу высылаемых студентов. В 1868–1884 гг. сотрудник «Отечественных записок» и «Биржевых ведомостей» (печа­тался под псевд. «Заурядный читатель»). Взаим­ное неприятие православного монархиста Достоев­ского и западника Скабичевского привело к тому, что их встречи могли быть только случайными, например, они были вместе на литературном обе­де 13 декабря 1877 г. в ресторане у К.П. Палкина. Достоевский неоднок­ратно полемизировал со статьями Скабичевско­го в «Дневнике писателя»: «Подлое ученье Ска­бичевского. Я не могу этого вынесть» — подго­товительные материалы к «Дневнику писателя» за 1877 г. Раздражение Достоевского могла вызвать статья Скабичевско­го «Литературные противоречия», где Достоевский упомянут среди писате­лей, чью творческую индивидуальность выхоло­стила «московская тенденция», т.е. славяно­фильство, или статья Скабичевского в «Бирже­вых ведомостях» (1875. 6 февр. № 35) «Мысли по поводу текущей литературы. — Нечто о романах г-на Ф. Достоевского вообще. — "Подросток", роман г-на Ф. Достоевского, часть первая», где критик показал, что он ничего не понял в твор­честве Достоевского, когда писал в частности: «...г-н Достоевский на всю жизнь человеческую смотрит как на ряд патологических явлений. Весь мир у него является завешанным каким-то сумрачным флером тоскливой меланхолии. Сквозь этот флер вы смотрите в романе на самые обыденные явления, ежедневно происходящие с вами или с вашими ближними, и эти явления представляются перед вашими глазами в таком фантастическом и странном виде, что вам стано­вится жутко; вам вдруг приходит в голову, да и в самом деле не сумасшедшие ли мы, все люди, ведь и с нами происходят такие же вещи? И вы начинаете страдать мучениями героев романа. Как хотите, а это не искусство, иначе следует назвать искусством всякое такое действие, кото­рое имеет своею целью произвести сильное впе­чатление на ваши нервы, так что даже и трение пробкой по стеклу будет тоже искусство, пото­му что способно довести до истерики иного не­рвного человека. Но все эти соображения я сове­тую тебе, читатель, оставить нынче в стороне, потому что саваны, саваны, саваны начинают ложиться на все в жизни, все принимает в ней действительно тот самый меланхолический ко­лорит, который преобладает в романах г-на До­стоевского, и вокруг совершается такое множе­ство явлений самого патологического свойства, что поневоле приходишь к убеждению, что <...> люди и в самом деле становятся такими же су­масшедшими подряд, какими они являются в романах г-на Достоевского <...>. Факты жизни, если не оправдывают романов г-на Достоевского, то во всяком случае объясняют их как патоло­гические явления, вызванные целым рядом по­добных им патологических явлений жизни. Та­ким образом, вышеозначенные свойства романов г-на Достоевского делаются не случайным свой­ством, зависящим от одного только склада лич­ности писателя, а стоят в связи с целою сериею условий нашей жизни». Возможно, поэтому жена писателя А.Г. Достоевская пишет, что в составе редакции «Отечественных записок» «находилось несколько ли­тературных врагов» Достоевского, в том числе Скабичевский. В газ. «Молва» (1879. 16 февр. № 45) появился отрицательный отклик Скабичевского на печа­тавшиеся в то время главы «Братьев Карамазо­вых», обвинявшего Достоевского в пристрастии к «психиатрическому элементу» и к «возлиянию деревянного маслица».