Шуберт (Куликова) Александра Ивановна

[14(26).03.1827, Москва — 11(23).01.1909]

Актриса, мемуаристка, жена друга Достоевско­го врача С.Д. Яновского. Училась в Петербургс­ком театральном училище. Дебютировала в Александринском театре в Петербурге в 1842 г. В 1844 г. Шуберт переводится в Малый театр в Москве, где особенно сблизилась с М.С. Щеп­киным. В 1847—1853 гг. вместе со своим первым мужем актером М.И. Шубертом работала в Одес­ском драматическом театре, в 1853–1859 гг. — в Александринском театре в Петербурге. После смерти М.И. Шуберта в 1855 г. вышла замуж за С.Д. Яновского.
Достоевский познакомился с Шуберт в са­мом конце 1859 г. в доме своего старшего брата М.М. Достоевского. Шуберт вспоминает: «Вер­нулись из ссылки Достоевский и Плещеев. Муж меня с ними познакомил, также и с Михаилом Михайловичем Достоевским, который в то время торговал папиросами. Он был очень нервен, его постоянно подергивало, он получил эту бо­лезнь по выходе из крепости. У него были очень большая семья и жена, добрая симпатичная нем­ка. У М.М. Достоевского собиралось много на­роду, музицировали, танцевали. Тут я познако­милась с Всеволодом Крестовским, еще очень юным.
Кружок мой сильно оживился, все бывали, только Писемского и Потехина муж не выносил. Ф.М. Достоевский очень ко мне привязался. Он все жалел, что я играю только вздор, уговари­вал взяться за серьезные роли. Да какие? Еще не народился И.А. Крылов: он может все из все­го переделать.
Просили Дружинина переделать "Поленьку Сакс", он не брался; говорил Достоевский о "Неточке Незвановой"...».
Достоевский, вероятно, серьезно увлекав­шийся Шуберт, всё же поддержал ее намерение переехать в Москву — «там серьезно относятся к своему делу» — в начале марта 1860 г., где она дебютировала в Малом театре в апреле 1860 г. (переезду в Москву способствовала также ссора с С.Д. Яновским). К первой половине 1860 г. относятся три письма Достоевского в Москву к Шуберт (письма Шуберт к Достоевскому не со­хранились). «Как Вы, должно быть, заняты, хлопочете и вообще развлечены! — писал Досто­евский в первом письме от 14 марта 1860 г. — Новая жизнь! Дай Бог, чтоб этот переворот и маленький кризис в Вашей жизни был Вам при­ятен и весел. О Вас здесь часто и много вспоми­нают — я первый и много. Помните ли, Алексан­дра Ивановна, как Вы вечером, у брата за ужи­ном, сказали мне, что у меня такое скучное и постное лицо? И как Вы усмехались на мое лицо тогда. Вспоминаю это и так бы хотелось видеть Вас, поговорить с Вами, поцеловать у Вас ручку <...>. Если б у меня был хоть малейший талантишка написать комедийку, хоть одноактную, я бы написал для Вас. Хочу попробовать. Если удастся (решат другие), то поднесу ее Вам в знак моего глубочайшего уважения <...>. Прощайте. Целую еще раз Вашу ручку и искренно и от все­го сердца желаю Вам всего, всего самого светло­го, беззаботного, ясного и удачного в жизни. Ваш весь уважающий Вас бесконечно Ф. Досто­евский». «Мо­жет быть, в награду себе поеду за границу меся­ца на два, но перед этим непременно заеду в Москву, — сообщал Достоевский Шуберт во вто­ром письме от 3 мая 1860 г. — Как-то Вас встре­чу тогда? Тогда уже Вы обживетесь с Москвой, вполне установите Ваше положение. Дай Вам Бог всего лучшего. Мои желания самые искрен­ние. Очень бы желал тоже заслужить Вашу дружбу. Вы очень добры, Вы умны, душа у Вас симпатичная; дружба с Вами хорошее дело. Да и характер Ваш обаятелен: Вы артистка. Вы так мило иногда смеетесь над всем прозаическим, смешным, заносчивым, глупым, что мило ста­новится Вас слушать. Самолюбие хорошая вещь, но, по-моему, его нужно иметь только для глав­ных целей, для того, что сам поставил себе це­лью и назначением всей жизни. А прочее всё вздор. Только бы легко жилось — это главное; да была бы симпатия к людям, да еще чтоб уда­лось и от других заслужить симпатию. Даже и без особенных целей — одно это уже достаточ­ная цель в жизни...».
«Дорогой друг, я Вас до того бескорыстно и чисто люблю, — писал Достоевский Шуберт в третьем письме от 12 июня 1860 г., — что страш­но обрадовался, когда Вы мне написали о чув­стве благодарности за детей. Значит, Вы еще способны жить и жить полною жизнию. Обра­довался я, а в то же время ужасно испугался за Вас. Вы пишете, чтоб я Вас побранил. Не возьмусь за это по совершенной бесполезности. Оно, конечно, можно бы Вам посоветовать по­смотреть поближе и не очень доверяться; одним словом, побольше увериться. Что же касается до совета, которого Вы требуете от меня (как от сер­дцеведа; NB. Не принимаю Вашего слова на свой счет; какой я сердцевед перед Вами!), — то опять, что же я тут буду советовать? Всё это известно Вам самой в тысячу раз лучше, чем мне. Вам из­вестно: с одной стороны счастье, блаженство; с другой — забота, мука, расстройство, да и в са­мом чувстве не то, что прежде; менее свободы, больше рабства. Вот и всё, что скажу я, а там рас­суждайте сами. Увижу ли я Вас, моя дорогая? В июле я буду наверно в Москве. Но удастся ли нам с Вами поговорить по сердцу? Как я счастлив, что Вы так благородно и нежно ко мне доверчи­вы; вот так друг! Я откровенно Вам говорю: я Вас люблю очень и горячо, до того, что сам Вам ска­зал, что не влюблен в Вас, потому что дорожил Вашим правильным мнением обо мне и, Боже мой, как горевал, когда мне показалось, что Вы лишили меня Вашей доверенности; винил себя. Вот мука-то была! Но Вашим письмом Вы всё рассеяли, добрая моя бесконечно. Дай Вам Бог всякого счастья! Я так рад, что уверен в себе, что не влюблен в Вас! Это мне дает возможность быть еще преданнее Вам, не опасаясь за свое сердце. Я буду знать, что я предан бескорыстно.
Прощайте, голубчик мой, с благоговением и верою целую Вашу миленькую шаловливую руч­ку и жму ее от всего сердца. Весь Ваш Ф. Досто­евский».
С.Д. Яновский писал 21 августа 1861 г. А.У. Порецкому о Шуберт, что «она принадле­жит к числу тех особ, которые, при репутации совсем умных и развитых, в то же время совсем подчиняется вожатым», и отмечал, что «всего сильнее» на нее влияют «мысли и резонерство Фед<ора> Мих<айловича>», а поэт А.Н. Плещеев отмечал в письме к Досто­евскому от 25 марта 1860 г. об отношениях Шу­берт с мужем: «Я думаю, жить с Яновским ску­ка мучинская, слушать всю жизнь одни фра­зы — ведь это всё равно что если бы кого-нибудь осудили всю жизнь не есть ничего, кроме клуб­ничного варенья!». После переезда С.Д. Янов­ского летом 1860 г. в Москву супруги прожили вместе три года, окончательно разошлись они летом 1863 г.
Поэт А.Н. Майков, прочитав «Вечный муж», написал Достоевскому, что «узнал историю Яновского и его характер». И хотя в ответном письме от 25 марта (6 апреля) 1870 г. Достоевский возра­жал А.Н. Майкову, но анализ писем Достоевского к Шуберт и писем С.Д. Яновского к Достоевскому (напри­мер, письмо от 16 декабря 1867 г.), позволяет считать, что образ Трусоцкого в «Вечном муже» Достоевский строил на основании взаимоотношений С.Д. Яновского с Шуберт.