Шенк Константин Александрович

[9(21).10.1829, Петербург — 12(25).2.1912, там же]

Глав­ный военный врач Семеновского госпиталя в Петербурге до 1887 г., выпускник Медико-хи­рургической академии (1854), с 1876 г. главный врач Семеновского военного госпиталя, возглав­лял военно-санитарную станцию в Старой Рус­се, где лечилась летом часть больных Семенов­ского военного госпиталя, автор статьи «О ста­рорусских минеральных водах» в «Современном лечебнике», 1875, январь. С 1887 г. Шенк — помощник военно-медицинского инспектора Петербургского военного округа, в 1898 г. — инспектор округа, председатель Медико-филан­тропического комитета, член Военно-санитарно­го комитета. Жена писателя А.Г. Достоевская вспоминает о том времени в Старой Руссе, когда в 1872 г. у их трехлетней дочери Любы была повреждена ручка, и они пригласили доктора А.А. Рохеля и Шенка, и Шенк лечил также и А.Г. Достоевскую: «Решили пригласить хирур­га, а доктора просили у нас подождать. Добрый батюшка [И.Румянцев. — С. Б.] отправился за хирургом и чрез полчаса привез к нам военного врача, сильно навеселе, которого он разыскал где-то в гостинице за бильярдом. Привыкший обращаться с солдатами, врач не подумал быть осторожнее с маленькой пациенткой и, осматри­вая руку, так нажал на едва сросшуюся кость, что она страшно закричала и заплакала.

К нашему большому горю, военный врач под­твердил мнение своего коллеги, то есть, что про­изошел не вывих, а надлом кости, а так как с того времени прошло около трех недель, то косточка успела срастись и срослась неправильно. Когда мы спросили докторов, что же теперь делать, оба выразили мнение, что необходимо сросшуюся кость вновь сломать и, соединив осколки, нало­жить гипсовую (неподвижную) повязку, и что тогда кость срастется правильно. Предупредили, что операцию надо сделать теперь же, как мож­но скорее, пока косточка не вполне срослась. На вопрос наш, будет ли операция очень болезнен­ная, доктора ответили утвердительно, и хирург даже прибавил, что не может взять на себя от­ветственность за то, выдержит ли наша девочка, на вид такая бледная и хрупкая, столь мучитель­ную операцию.

— Но нельзя ли сделать операцию под хлоро­формом? — спросил Федор Михайлович, но ему ответили, что маленьких детей опасно хлорофор­мировать, так как они могут уснуть навсегда.

С сердечною болью вспоминаю о том, как мы с мужем были поражены неожиданным откры­тием и до чего несчастливы. Не зная, на что ре­шиться, мы просили торопивших нас докторов дать нам день сроку, чтобы все обдумать. Поло­жение наше было поистине трагическое: с одной стороны, немыслимо было оставить девочку ка­лекой и не сделать попытки выпрямить ее руч­ку. С другой — как доверить эту операцию хирургу, может быть, даже неопытному (мы так недавно жестоко поплатились за наше доверие!), да к тому же любящему выпить. К тому же не­уверенность хирурга в успехе операции ("ведь я не могу поручиться за то, что рука правильно срастется, может, придется и повторить опера­цию" — его подлинные слова), неуверенность его даже в том, выдержит ли наша милая крошка такую мучительную операцию, — все это повер­гло нас в страшное отчаяние <...>. Выручил нас ставший с тех пор нашим другом священник о. Иоанн Румянцев. Видя наше отчаяние, он ска­зал нам:

— Бросьте вы наших докторов: они ничего не понимают и ничего не умеют. Они только заму­чают вашу дочку. Лучше поезжайте с нею в Пе­тербург и если нужна операция, то сделайте ее там.

Отец Иоанн говорил так убедительно, пред­ставил столько доводов, что помог нам решить­ся на поездку в Петербург <...>.

Лечивший меня главный военный врач, при­ехавший на сезон, К.А. Шенк, в один несчаст­ный день нашел нужным предупредить Федора Михайловича, что если нарыв в течение суток не прорвется, то он за мою жизнь не отвечает, так как силы мои падают и сердце плохо работает».

Достоевский упоминает Шенка неоднократ­но, советуя прибегать к его помощи, в письмах к А.Г. Достоевской от 27 мая 1872 г., 30 мая 1872 г. («Федя здоров и весел. Призывал вчера Шенка. Он осматривал подробно и сказал, что решительно ничего не значит, что так у всех де­тей. Никаких соленых ванн не нужно, а что не худо бы его мыть по временам в корыте мылом. Так как Федя при нем смеялся, то он не мог не полюбоваться ребенком и сказал, что это слав­ный мальчик для 10 месяцев»), 5 июня 1872 г., 9 июня 1872 г., 22 июня 1873 г., 6 июня 1874 г., 8(20) — 9(21) июля 1874г.