Шапошников Петр Григорьевич

[1821, Москва — ?]

Петрашевец, мещанин-самоучка, владелец табачной лавки и хороший знакомый многих членов кружка М.В. Петрашевского. Б.Ф. Егоров пишет, что Шапошников «смотрел на окружавшую его молодежь несколько свысо­ка ("мальчишки"), вообще отличался повышен­ным самомнением». В Петербург перебрался из Москвы в 1847 г., стал вольнослу­шателем университета, много читал и давал пет­рашевцам различные книги, был большим лю­бителем театра и мечтал стать актером. А.В. Ха­ныков на следствии показывал, что случайно зайдя в табачную лавку Шапошникова, он услы­шал от хозяина приветствие — цитату из В.Шекс­пира: «Мне показалось это довольно оригиналь­ным, и я начал с ним говорить о Шекспире, о драматическом искусстве вообще. Обо всем этом говорил он довольно порядочно».

Шапошников был весьма самолюбив и до­вольно высокого о себе мнения и эту противоре­чивость личности Шапошникова зафиксировал в своих показаниях петрашевец А.Д. Толстов: «Шапошников человек всесторонне неокончен­ный и так останется на всю жизнь: актерство, кажется, преимущественно его стихия, а из са­молюбия он показывает себя всегда большим, нежели есть в самом деле, что Шапошников не знал положительно своего призвания, а он, Толс­тов, подстрекал, что его призвание на республиканской площади. К этому Толстов прибавил, что мещанин Петр Шапошников не может быть вредным для правительства, потому что кроме всего он еще и трус, и если бы он, Толстов, пред­ложил ему какую-либо деятельность для зло­умышленной цели, то он согласился бы; если же Шапошников говорил что-нибудь либеральное, то лишь из самолюбия, желая показать себя ум­ным. Он же, Толстов, почти уверен, что до зна­комства с ним Шапошников не был либералом, а при нем, Толстове, говорил вольно так, чтобы не показаться невежею».

Б.Ф. Егоров справедливо пишет, что «по сути же Шапошников был весьма чужд революцион­ным, вообще насильственным мерам». И хотя на следствии Шапошников клялся в преданности престолу, он был предварительно приговорен к расстрелу, а по конфирмации был отправлен рядо­вым в Оренбургские линейные батальоны.

Точных данных о знакомстве Достоевского с Шапошниковым нет, однако они несомненно были знакомы: были вместе арестованы и встре­чались 23 апреля 1849 г. в III отделении, вместе стояли на эшафоте и Шапошников был един­ственным из петрашевцев, кто не отказался от исповеди, предложенной священником, и это согласуется с предположением М.С. Альтмана о том, что Шапошников явился прототипом Шатова в «Бесах», так как в записных тетрадях к «Бесам» будущий Шатов называется Шапошни­ков. По всей вероятности, во второй половине 1859 г. Шапошников уже был в Москве в типографии М.Н. Каткова, был близко знаком с А.Н. Пле­щеевым, так как фамилию Шапошникова упоми­нает М.М. Достоевский в письме к Достоевско­му от 1 октября 1859 г.