Перов Василий Григорьевич

[21.12.1833 (2.1.1834) или 23.12.1833 (4.1.1834), То­больск — 29.5(10.6).1882, с. Кузьминки, ныне Москва]

Живописец. Учился в Арзамасской шко­ле живописи А.В. Ступина (1846–1849) и в Мос­ковском училище живописи, ваяния и зодчества (1853–1961). Один из организаторов Товарище­ства передвижников, автор широко известных жанровых картин «Сельский крестный ход на Пасхе» (1861), «Проводы покойника» (1865), «Тройка» (1866), «Проповедь в селе» (1861), «Охотники на привале» (1871), психологических портретов «А.Н. Островский» (1871) и др.

В 1861 г. в журнале «Время» (№ 10) в статье «Выставка в Академии художеств за 1860–1861 год» Достоевский писал о картине Перова «Проповедь в селе»: «"Проповедь в селе" г-на Перова отличается очаровательною наивностью. Тут почти всё правда, та художественная прав­да, которая дается только истинному таланту: и мужики, и бабы, и заснувший помещик, и яс­ное небо, и крестный ход, и ребятишки», а в «Дневнике писа­теля» за 1873 год отмечал «Охотники на прива­ле»: «...Но не думаю, чтобы поняли, например Перова "Охотников". Я нарочно назначаю одну из понятнейших картин нашего национального жанра. Картина давно уже всем известна: "Охот­ники на привале"; один горячо и зазнамо врет, другой слушает и из всех сил верит, а третий ничему не верит, прилег тут же и смеется... Что за прелесть! Конечно, растолковать — так пой­мут и немцы, но ведь не поймут они, как мы, что это русский враль и что врет он по-русски. Мы ведь почти слышим и знаем, об чем он говорит, знаем весь оборот его вранья, его слог, его чув­ства. Я уверен, что если бы г-н Перов (и он на­верно бы смог это сделать) изобразил француз­ских или немецких охотников (конечно, по-другому и в других лицах), то мы, русские, поняли бы и немецкое и французское вранье, со всеми тонкостями, со всеми национальными отличия­ми, и слог и тему вранья, угадали бы всё только смотря на картину. Ну а немец, как ни напря­гайся, а нашего русского вранья не поймет. Ко­нечно, небольшой ему в том убыток, да и нам опять-таки, может быть, это и выгоднее; но зато и картину не вполне поймет, а стало быть, и не оценит как следует; ну а уж это жаль, потому что мы едем, чтоб нас похвалили».

В 1872 г. Перов для Третьяковской галереи написал портрет Достоевского. Жена писателя А.Г. Достоевская вспоминает: «В эту же зиму П.М. Третьяков, владелец знаменитой Москов­ской картинной галереи, просил у мужа дать возможность нарисовать для галереи его порт­рет. С этой целью приехал из Москвы знамени­тый художник В.Г. Перов. Прежде чем начать работу, Перов навещал нас каждый день в тече­ние недели; заставал Федора Михайловича в са­мых различных настроениях, беседовал, вызы­вал на споры и сумел подметить самое характер­ное выражение в лице мужа, именно то, которое Федор Михайлович имел, когда был погружен в художественные мысли. Можно бы сказать, что Перов уловил на портрете "минуту творчества Достоевского". Такое выражение я много раз примечала в лице Федора Михайловича, когда, бывало, войдешь к нему, заметишь, что он как бы "в себя смотрит", и уйдешь, ничего не ска­зав. Потом узнаешь, что Федор Михайлович так был занят своими мыслями, что не заметил мое­го прихода и не верит, что я к нему заходила.

Перов был умный и милый человек, и муж любил с ним беседовать. Я всегда присутствова­ла на сеансах и сохранила о Перове самое доброе воспоминание».

В конце апреля 1872 г. Перов извещает П.М. Третьякова о начале работы над портре­том Достоевского, «личность которого имеет свой интерес», и выражает уверенность в том, что «для живописи будет также интересно». 9 мая 1872 г. Перов в течение 7½ часов пишет портрет Достоевского, о чем на следующий день сообщает П.М. Третьякову.

Через месяц после смерти Достоевского И.Н. Крамской в статье «О портрете Ф.М. До­стоевского» писал: «Портрет этот не только луч­ший портрет Перова, но и один из лучших порт­ретов русской школы вообще. В нем все сильные стороны художника налицо: характер, сила вы­ражения, огромный рельеф и, что особенно ред­ко и даже, можно сказать, единственный раз встретилось у Перова, — это колорит <...>. Ре­шительность теней и некоторая как бы резкость и энергия контуров, всегда присущие его карти­нам, в этом портрете смягчены удивительным колоритом и гармониею тонов; смотря на него, положительно, не знаешь, чему больше удив­ляться, но главным достоинством остается, ра­зумеется, выражение характера знаменитого писателя и человека...».

Осенью 1872 г. Достоевский приехал в Моск­ву, навестил Перова, осмотрел вместе с ним га­лерею П.М. Третьякова и писал жене 9 октября 1872 г.: «Вчера заезжал к Перову <...>. Живет Перов в казенной квартире, если б оценить на петербургские деньги, тысячи в две или гораздо больше. Он, кажется, богатый человек. Третья­ков не в Москве, но я и Перов едем сегодня ос­матривать его галерею, а потом я обедаю у Перо­ва».