Орт Иоганесс

[1847, Германия — 1923, там же]

Немец, врач, патологоанатом, лечивший До­стоевского в Бад-Эмсе. В1871 г. окончил медицин­ский факультет Боннского университета, с 1873 г. ассистент Р.Вирхова, с 1878 г. заведующий ка­федрой патологической анатомии в Геттингене, с 1902 г. заведующий кафедрой в Берлинском университете. Опубликовал 225 научных тру­дов, в основном по туберкулезу. 12(24) июня 1874 г. Достоевский писал из Бад-Эмса своей жене А.Г. Достоевской: «Пошел к доктору Орту (Бретцелеву), а не к Гутентагу (Фрерихсову), и отдал Орту письмо Бретцеля. Он тоже живет в великолепной квартире, и тоже у него толпа по­сетителей. Он прочел Бретцелеву записку и ос­мотрел меня очень внимательно и сказал, что у меня временный катар и более ничего <...>. На­шел, что у меня расстроена наиболее задняя часть груди, и когда я ему сказал, что я не чув­ствую ничего особенного, стоял на своем, но ска­зал, что с дороги я должен был непременно рас­строиться, но что через несколько дней эта зад­няя сторона может облегчиться, обещал успех от лечения наверно, но предписал пить не из Кренхена, как Кошлаков, а из другого источника, Кессельбрунена...». 23 июня (5 июля) — 24 июня (6 июля) 1874 г. Достоевский сообщал жене: «Узнав, что у меня начала болеть немного печень и иногда желтеет язык, Орт с какою-то радостью объявил мне, что это — самый ясный и первый признак хорошего действия вод и что начинается оно все­гда с болей печени...». 5(17) июля 1874 г. Достоевский ставил жену в известность, что «Орт очень подробно и долго меня осмат­ривал», затем он «ходил к Орту» 13(25) июля 1874 г.

О своих встречах с Ортом Достоевский пишет жене из Бад-Эмса и в 1875 г., причем иногда до­вольно эмоционально-резковато: «Мерзавец Орт! Он до того небрежен с больными, благо что у него собирается по 50 больных в приемные часы! Он еще прошлого года должен бы был мне сказать о полоскании горла кессельбрунненом, а он ни слова, от грубейшей небрежности...», и в 1876 г.: «Затем пошел к Орту. Он тотчас узнал меня и осмотрел всего вни­мательно, раздевши догола. Результат постуки­вания и осмотра тот, что в верхних частях гру­ди, справа и слева — улучшение (оттого и не ноет орган, как прежде), но зато место под правым соском, под 5-м ребром, на которое я иногда зи­мой жаловался, что болит, и которое еще один­надцать лет тому назад указал Боткин, предска­зав, что отсюда разовьется болезнь, — ухудши­лось, и, может быть, очень. Орт, впрочем, говорит, что еще не может определить, потому что я позволил себе большую надсадку, почти не выходя из вагона с понедельника до четверга, но что дня через три, когда я отдохну, он еще раз меня осмотрит. Затем, на мой усиленный вопрос, сказал, что смерть еще далеко и что я еще долго проживу, но что, конечно, петербургский кли­мат, — надобно брать предосторожности и т.д., и т.д.», и в 1879 г.: «Орт сейчас же спросил меня: не ощущаю ли я ослабления сил, и только что я сказал ему, что даже по вре­менам — сонливость, то, я видел по лицу, он при­нял это в большой серьез и прописал мне, во вре­мя вод, обильную и питательную мясную пищу и непременно вино, но только красное»; «Был сегодня в 8 часов утра у Орта (это уж 2-й раз). Он нашел, что если хо­рош желудок, то все хорошо (а желудок хо­рош) <...> Усилил прием, теперь уже по 4 стака­на в день. Он что-то гонит вперед...».