Орлов Алексей Федорович

[8(19).10.1786, Москва — 9(21).5.1861, Петербург]

Князь, граф, в 1844–1856 гг. шеф жандармов, генерал-адъютант, с января 1819 г. командир лейб-гвардии конного полка, с которым участвовал в подав­лении восстания 14 декабря 1825 г., в 1828–1856 гг. выполнял дипломатические миссии Ни­колая I и Александра II. Орлов принял непосред­ственное участие в разработке дела петрашевцев и их аресте. Министр внутренних дел Л.А. Пе­ровский, которому его подчиненный чиновник особых поручений И.П. Липранди доставил эк­земпляр проекта М.В. Петрашевского «О спо­собах увеличения ценности дворянских или на­селенных имений», снесся по этому поводу с Орловым. Л.А. Пе­ровский и Орлов «равномерно усмотрели важ­ность содержания» этого документа, «и оба они заметили, что это должно быть плодом тайного, обдуманного предначертания». По их «обоюдному согласию» сбор сведе­ний о М.В. Петрашевском был поручен И.П. Лип­ранди, как первому обратившему на него внима­ние, причем обязанность, возложенная на него, держалась в тайне от III Отделения.

П.М. Ковалевский вспоминал, что Орлов «по­обещал "согнуть в бараний рог" всякого, кто посме­ет раздуть дело, открытое Министерством внут­ренних дел (Перовским)...», а «Перовский, признавший отдельное существова­ние III Отдел<ения> ненужным, старался дока­зать, что и общая полиция может предупредить вся­кие политические перевороты и знать о зароды­шах таких стремлений ранее III Отдел<ения>. В этом отношении образование кружка Петрашевского представило очень удобный случай...».

И.П. Липранди начал розыск компрометиру­ющих данных о М.В. Петрашевском и его круж­ке после 10 марта 1848 г. и к моменту ареста петрашевцев собрал достаточно уличающие их сведения.

Вечером 20 апреля 1849 г. Орлов пригласил к себе И.П. Липранди и в присутствии началь­ника штаба корпуса жандармов Л.В. Дубельта объявил ему, что по воле императора И.П. Лип­ранди должен прекратить дальнейшее расследо­вание и передать все материалы Л.В. Дубельту, который был возмущен тем, что прямо относя­щееся к нему дело скрывали от III Отделения и его шеф, и его давний друг. 21 апреля 1849 г. Орлов представил Ни­колаю I свое резюме, списки петрашевцев, со­ставленные на основании донесений П.Д. Антонелли, и план их ареста, а через несколько часов доложил императору о готовности III Отделения к производству арестов. Эти документы Орлов сопроводил запиской: «Посылаю Вашему Вели­честву записки об известном деле, из которых вы изволите усмотреть: 1-е, обзор всего дела, 2-е, три тетради с именным списком участвующих и с описанием действий каждого из них и с озна­чением их жительства. В обзоре вы изволите ус­мотреть удобнейшее средство к арестованию ви­новных». На этом до­кументе Николай I наложил резолюцию: «Я все прочел; дело важно, ибо ежели было только одно вранье, то и оно в высшей степени преступно и нестерпимо. Приступить к арестованию, как ты полагаешь; точно лучше, ежели только не будет разгласки от такого большого числа лиц на то нужных».

22 апреля 1849 г. Орлов подписал предписа­ние об аресте петрашевцев, в пятом часу утра 23 апреля 1849 г. был произведен арест боль­шинства петрашевцев, в том числе Достоевского, и все арестованные были доставлены в III От­деление.

По свидетельству петрашевца А.И. Пальма, здесь Достоевский познакомился с Орловым: «Вечером всех арестованных обошел шеф жан­дармов, князь А.Ф. Орлов, и был к каждому очень внимателен, даже любезен. Надо заметить, что вся история поднята и раздута была не им и даже совершенно вопреки его взгляду на дело, которое ему давно было известно. В следующую ночь всех нас перевезли в Петропавловскую кре­пость... ».