Огарев Николай Платонович

[24.11(6.12).1813, Петербург — 31.5(12.6).1877, Гринвич, близ Лондона]

Поэт, публицист, революционер, друг и соратник А.И. Герцена. С 1820 г. жил в Москве. К 1825 г. (или 1826) относится знаком­ство Огарева с А.И. Герценом. Был зачислен в 1832 г. слушателем нравственно-политического отделения Московского университета, но оста­вил его в следующем году. В 1830 г. Огарев один из организаторов революционного кружка в Московском университете, в 1834–1839 гг. в ссылке. С 1856 г. эмигрант, один из руководите­лей Вольной русской типографии в Лондоне, инициатор и соредактор «Колокола». Огарев — участник подготовки и создания революционного общества «Земля и воля» (1861–1862), агитационно-пропагандистской компании С.Г. Нечаева (1869–1870), участвует в издании нового «Коло­кола» (1870). Огарев— автор многочисленных романтических стихотворений (печатать их на­чал в 1840 г.) и поэм «Тюрьма» (1857–1858), «Юмор» (Ч. 1-3. Опубл. 1857–1869).

Достоевский познакомился с Огаревым в Женеве в 1867 г. 22 августа (3 сентября) 1867 г. Огарев посещает Достоевских, о чем и сообщает в письме к А.И. Герцену: «Сейчас был у мерт­вого дома, который тебе кланяется. Бедные <люди> здоровы». Жена писателя А.Г. Достоевская, неточно указывая, что Достоевский познакомился с Огаревым «ког­да-то» у А.И. Герцена, вспоминает о посещении их в Женеве Огаревым: «Огарев часто заходил к нам, приносил книги и газеты и даже ссужал нас иногда десятью франками, которые мы при пер­вых же деньгах возвращали ему. Федор Михай­лович ценил многие стихотворения этого заду­шевного поэта, и мы оба были всегда рады его посещению. Огарев, тогда уже глубокий старик, особенно подружился со мной, был очень при­ветлив и, к моему удивлению, обращался со мною почти как с девочкою, какою я, впрочем, тогда и была. К нашему большому сожалению, месяца через три посещения этого доброго и хо­рошего человека прекратились. С ним случилось несчастье: возвращаясь к себе на виллу за город, Огарев, в припадке падучей болезни, упал в при­дорожную канаву и при падении сломал ногу. Так как это случилось в сумерки, а дорога была пустынная, то бедный Огарев, пролежав в кана­ве до утра, жестоко простудился. Друзья его увезли лечиться в Италию, и мы, таким образом, потеряли единственного в Женеве знакомого, с которым было приятно встречаться и беседо­вать».

В Италии Огарев не лечился, оставаясь во вре­мя болезни на своей женевской квартире, где его навещал Достоевский (об этом А.И. Герцен писал 27(15) февраля 1868 г. сыну.

О встречах с Огаревым А.Г. Достоевская рас­сказывает и в своем «Дневнике 1867 года». В.В. Тимофеева (О.Починковская) вспоминает, как в 1873 г. Достоевский «вполголоса, с мисти­ческим восторгом на лице, тут же прочел тогда свои "любимейшие" стихи Огарева [из поэмы «Тюрьма»]:

Я в старой Библии гадал,
И только жаждал и вздыхал,
Чтоб вышла мне по воле рока
И жизнь, и скорбь, и смерть пророка...

Однако в период создания «Бесов» Достоев­ский начинает свою полемику с Огаревым, ко­торого он, как и А.И. Герцена, считал главным виновником появления бесов в России, тем бо­лее если учесть зловещую роль Огарева в появ­лении С.Г. Нечаева, и одним из источников ро­мана «Бесы», сыгравшим существенную роль в становлении образа Ставрогина, являются «Частные письма об общем вопросе» — перепис­ка православного мыслителя К.Е. Голубова с атеистом и социалистом Огаревым, да и проклама­ции и статьи Огарева сыграли определенную роль в памфлетных выпадах и пародиях в «Бе­сах».