Новикова (урожд. Киреева) Ольга Алексеевна

[29.4(11.5).1840, Москва — 21.4.1925, Лондон]

Публицистка славянофильской ориен­тации, автор книг и статей, посвященных анг­ло-русским отношениям, восторженная почитательница Достоевского. Дочь хозяйки москов­ского литературного салона А.В. Киреевой и жена генерала И.П. Новикова. Новикова зна­чительную часть своей жизни провела в Англии. По всей вероятности, зна­комство Достоевского с Новиковой состоялось в 1878 г., так как в письме из Москвы к своей жене А.Г. Достоевской от 22 июня 1878 г. До­стоевский впервые упоминает о Новиковой: «Очень хочет и зовет меня Новикова (Киреева)...». Скорее всего, в 1879 г. Достоевский подарил Новиковой «Пре­ступление и наказание» (СПб., 1867. Т. 1) с дар­ственной надписью: «Многоуважаемой Ольге Алексеевне от преданнейшего ей автора», так как на 1879 г. приходится основная переписка Достоевского с Новиковой. 10 марта 1379 г. Новикова писала Достоевскому: «...Я чуть не плачу: отчего вы ко мне не вошли? Карточку вашу мне отдали, но ведь я дома была и ждала вас, ждала, не могла дождаться. Просто горе! А вчера как вы читали великолепно: сердце радовалось <...>. Не смею просить вас к себе, но скажу вам по секрету, что если вы выберете минутку во вторник утром и мне его назначите, я буду дома и снова поджи­дать вас». В другом письме (без даты) Новикова сообщала Достоевскому: «Дорогой Федор Ми­хайлович. <...>. Пользуюсь случаем душевно поблагодарить за посещение. Как ни коротко оно было, все же от него как-то на душе теплее. Спа­сибо вам». В начале июня 1880 г. Но­викова встречалась с Достоевским на Пушкин­ском празднике в Москве и назвала его речь «ге­ниальною» в письме к нему от 9 июня 1880 г.: «Вчерашний день, благодаря вам, действитель­но велик! Но вашей гениальной речи не подоба­ет появиться в Чухонских Афинах; Катков бу­дет счастлив напечатать ее на каких угодно ус­ловиях, в этом не сомневаюсь. Я могу ему телеграфировать. Если согласны, я была бы рада ехать с вами; нас обоих примут с распростерты­ми объятиями...».

В письме к писателю В.Стэду от 14 февраля 1881 г. Новикова рассказала о своих встречах с Достоевским: «...Он был сослан в Сибирь на 4 года. Он был слабого здоровья, и тюрьма была причиной появившейся эпилепсии, но укрепи­ла его ум и душу. Когда я ему выразила мой ужас от ненужной пытки, он отвечал: "Вы ошибае­тесь, я не жалуюсь. Это была хорошая школа. Она укрепила во мне веру и любовь к тем, кто переносит терпеливо страдания. Она также ук­репила мою любовь к России и к удивительным великим качествам русского народа. Поверьте, — прибавил он, — нет настоящего прогресса и на­стоящей цивилизации без глубокого сочувствия к нашим братьям, без настоящего самопожерт­вования, часто встречаемого в наших соотече­ственниках. Вы можете коснуться чужой души только своей душой. Помочь вы можете только тогда, когда сами страдаете с ними, когда вы любите их, когда вера Христова проникла в каж­дое ваше слово, в каждый ваш шаг". Достоевского обожала наша молодежь и те взрослые люди, в сердце которых была правда и благородство. Я потеряла в Достоевском друга, так же как брат мой, который очень огорчен его смертью». В некрологе «Несколько слов о Карлейле» Новикова почтила память и До­стоевского: «Достоевский покинул нас, когда та­лант его блистал полной силой, когда его непод­купное, бесстрашное слово всего более приноси­ло плодов. Именно теперь Достоевский более всех имел возможность говорить авторитетно молодежи <...> его главная сила заключалась в очевидной неподкупности, в искренности, в не­способности кривить и торговать душою, а мо­лодость только таким людям и верит безогляд­но, только за такими и готова следовать: смерть Достоевского в настоящую минуту — глубокое горе для всей России» (Русь. 1881. 7 февр. № 13).

Сохранилось 2 письма Достоевского к Нови­ковой (1879) и 7 писем Новиковой к Достоевско­му (1879–1880) в РГБ и ИРЛИ.