Мордовцев Даниил Лукич

[7(19).12.1830, слобода Даниловка, ныне Волгоградской обл. — 10(23).6.1905, Кисловодск, похоронен в Росто­ве-на-Дону]

Писатель, историк. В 1854 г. окон­чил историко-филологический факультет Петер­бургского университета и в этом же году написал романтическую поэму «Козаки и море» (опуб­ликована в 1859 г.). В 1850–1870-е гг. Мордов­цев сотрудничал в «Русском слове», «Отечественных записках», «Деле».

Основные исторические работы и романы Мордовцева: «Гайдамачина» (1870), «Политические движения русского народа» (Т. 1-2, 1871), «На­кануне воли» (1872), «Знамения времени» (1869), «Соловецкое сидение» (1880), «Великий раскол» (1880; Отд. изд. 1881). С некоторой долей иронии Достоевский упоминает имя Мордовцева — «известный наш исторический романист» — в фельетоне 1878 г. «Из дачных прогулок Кузь­мы Пруткова и его друга». Мордовцев встречался с Достоевским на литературном обеде в Петербурге 13 декабря 1877 г., о чем 21 декабря 1877 г. Мордовцев пи­сал своей дочери В.Д. Александровой: «13 де­кабря был второй литературный обед (сначала была повестка, что собираться в клубе, который позволили открыть, но потом, по неустройству еще в клубе, опять собрались у Палкина). На этом обеде, между прочим были: Стасюлевич, Спасович, Плещеев, Курочкин, Полетика, Бут­леров, Гайдебуров, Достоевский, проф. Андреев­ский, Вейнберг, Микешин, Полонский — поэт, Скабичевский, Чубинский, Максимов, Каразин и т.д., и т.д. После обеда был выбор обеденного комитета, закрытою баллотировкою. Смешной эпизод: нужно было выбрать шесть членов, и надо было шесть имен написать на карточке. Сижу и пишу, кого выбрать — Стасюлевич, Спа­сович, Менделеев, Бутлеров — ну и думаю, кого бы еще написать? Вдруг подбегает ко мне моло­дой блондин и шепчет: "Пишите Мордовцева”. — "Да я сам Мордовцев", — отвечаю ему; сконфу­зился, смеется. Оказалось, что это Станюкович, который не знал меня в лицо. Стали считать шары: больше всех голосов оказалось в пользу прошлогодних членов комитета (бюро) — Стасюлевича, Спасовича, Бутлерова, Менделеева, Гайдебурова и Боборыкина <...>. Еще эпизод во вре­мя счета голосов: развертывают бумажку с име­нами кандидатов и читают:

Стасюлевич, Плещеев, Спасович
И Полонский Иаков Петрович,
Достоевский и Бутлеров — вот комитет,
Идеальней которого нет!

Хохот. Это Вейнберг состряпал тут же. Пос­ле обеда Микешин (известный памятникосочинитель Николая, Екатерины и пр.), Чуйко и Ста­нюкович (сконфузившийся-то) ловят меня, увле­кают в сторону и подъезжают с тем, чтобы я открыл у них в "Пчеле" (с рисунками) ряд бесед...».

30 декабря 1877 г. Достоевский и Мордовцев встречались на похоронах Н.А. Некрасова. 5 апре­ля 1879 г. они выступали на вечере в пользу слу­шательниц Бестужевских курсов.

Сразу же после смерти Достоевского Мордов­цев писал А.С. Суворину: «Был сейчас у Досто­евского. Все — и юное, и старое — теснится у славного, застывшего в желтый воск церковной свечи трупа. Григорович, Страхов, Потехин Алексей, Победоносцев, Абаза, Данилевский, Гайдебуров, Михайловский, Бестужев-Рюмин с целым университетом юных студентов, Орест Миллер, Каразин и т.д. и т.д. Майков Леонид говорит мне: "Шубы снять бы надо". — "За­чем? — говорю я, — это уж церковь теперь, не дом, а в церкви — и в шубах можно». Да, цер­ковь..."».
В РГБ (Ф. 93. II. 6. 112) сохранилось одно письмо Мордовцева к Достоевскому от 5 сентября 1876 г.