Марфа

[1865 — ?]

Девочка, в судьбе которой принял участие Достоевский. В декабре 1876 — январе 1877 гг. Достоевский по просьбе А.П. Бергеман и совместно с ней при участии А.Ф. Кони занимался устройством Марфы в больницу, а затем в приют. А.Ф. Кони вспоминает: «Некто А.Бергеман — добрая и отзывчивая на людское горе женщина — обратилась к нему [Достоев­скому] в декабре 1876 года, прося его содействия и совета в деле спасения 11-летней девочки, бро­шенной матерью на попечение развратного и пьяного отставного солдата, с которой ей самой жить "стало невмоготу". Старик посылал девоч­ку собирать милостыню, сам поджидая жатвы в ближайшем кабаке и нещадно колотя голодно­го и озябшего ребенка, если принесенного ока­зывалось мало. Дальнейшая судьба, ожидавшая девочку, была ясна и несомненна, тем более, что мать, работавшая на бумагопрядильной фабри­ке, разысканная госпожею Бергеман, рассказа­ла ей, что муж уже обесчестил ее старшую вне­брачную дочь и хвастался, что сделает то же и с бедной Марфушей (так звали девочку), когда она "поспеет"... Достоевский и за это дело принялся горячо и с сосредоточенною настойчивостью, доставляя мне необходимые справки и присылая полученные им сведения. Помочь ему и госпо­же Бергеман в их благородном беспокойстве за девочку было довольно трудно, так как в то вре­мя ничего подобного "Обществу защиты детей от жестокого обращения" не существовало. После личных сношений с прокурором и с градоначаль­ником дело кончилось, однако, тем, что девочка была освобождена от своего мучителя и развра­тителя. Попечением госпожи Бергеман она была помещена сначала в Елизаветинскую детскую больницу, а после того, когда немного укрепи­лась, в детский приют».

Сохранилось письмо А.П. Бергеман к Досто­евскому от 20 января 1877 г. с выражением бла­годарности за участие в судьбе девочки: «Спешу, многоуважаемый Федор Михайлович, поделить­ся с Вами своею радостью и, как виновнику ее, принести мою искреннюю благодарность. При помощи истинно доброго человека, Анатолия Федоровича Кони, Марфуша принята в Елизаве­тинскую детскую больницу и оживает не по дням, а по часам. Во время пребывания ее в боль­нице Анатолий Федорович обещал мне вытребо­вать от отца ее метрическое свидетельство, а по выздоровлении — поместить в приют, относи­тельно чего ему уже дано обещание.
Насколько я могла подметить, ребенок этот с добрым, откликающимся на ласку сердцем, что меня крайне радует, и я почти уверена, что раз вырванная из той ужасной обстановки и постав­ленная в лучшие условия, она со временем сде­лается хорошим человеком и с благодарностью отнесется к участникам, изменившим ее судьбу, а имена их я постараюсь ей запечатлеть навсегда.
Еще раз примите мою сердечную признатель­ность. Передайте также доброй Анне Григорьев­не мою глубокую признательность за ее доброе слово по этому делу...».

В рабочей тетради Достоевского 1876–1877 гг. есть записи: «Солдат и Марфа» и «О деятельной любви, Бергеман». Достоевский, очевидно, предполагал в «Дневнике писателя» за 1877 г. рассказать ис­торию Марфы. В набросках к «Братьям Карама­зовым» Достоевский среди других «детских» сюжетов упоминает и А.П. Бергеман.