Максимов Сергей Васильевич

[25.9(7.10).1831, Парфентьев Посад Костромской губ. — 3(16).6.1901, Петербург]

Очеркист, этнограф, мемуарист, путешественник. Окончил Парфентьево-посадское и Кологривское уездные учили­ща и Костромскую гимназию (1850). В 1850 г. Максимов поступил на медицинский факультет Московского университета, в 1852 г. переехал в Петербург и стал студентом Медико-хирургиче­ской академии. В 1854 г. в «Библиотеке для чтения» опуб­ликовал первый художественно–этнографиче­ский очерк «Крестьянские посиделки в Костром­ской губернии».

Максимов встречался с Достоевским в 1870-е гг., например, на литературном обеде 13 декабря 1877 г., о чем вспоминает писатель Д.Л. Мордов­цев: «...13 декабря был второй литературный обед (сначала была повестка, что собираться в клубе, который позволили открыть, но потом, по неустройству еще в клубе, опять собрались у Палкина). На этом обеде, между прочим, были: Стасюлевич, Спасович, Плещеев, Курочкин, Полетика, Бутлеров, Гайдебуров, Достоевский, проф. Андреевский, Вейнберг, Микешин, По­лонский — поэт, Скабичевский, Чубинский, Максимов, Каразин и т.д., и т.д. После обеда был выбор обеденного комитета, закрытою баллотировкою...».

Достоевский с Максимовым встречались так­же на похоронах Н.А. Некрасова 30 декабря 1877 г. А.И. Суворина вспоминает о встрече Максимова с Достоевским в начале июня 1880 г. в Москве на Пушкинском празднике: «Через день мы зав­тракали с Федором Михайловичем у Тестова, ели расстегаи. Завтрак был интимный, была все своя компания. Я была одна дама и сидела в середи­не стола, и по правую руку моим кавалером был Федор Михайлович. Нас было немного: я с му­жем, Островский, Григорович, Максимов С.В., Горбунов и Берг Н.В. Завтрак шел оживленно. Конечно, разговоры шли о литературе и о поли­тике...».

О встрече Максимова с Достоевским 6 июня 1880 г. в Москве рассказывает М.А. Веневити­нов: «Несколько минут сцена оставалась пуста; наконец, из-за правой кулисы вышла Камен­ская, затем Климентова, потом писатели: Тур­генев, Островский, Юрьев, Максимов, Достоев­ский, Потехин, Писемский, за ними актеры: Самарин, Мельников, Горбунов и, наконец, ди­ректор частной гимназии, член Общества люби­телей словесности и распорядитель по устрой­ству торжеств Комитета — Поливанов, бог зна­ет почему попавший в апотеоз, так как в области литературы заявил себя только изданием какой-то учебной книги по русскому языку, кажется грамматики. Все поименованные лица прошли перед бюстом Пушкина, обогнули его с левой стороны и затем сзади него выстроились ряда­ми, глупо глядя на публику, пока Рубинштейн махал своей палочкой и руководил оркестром и невидимым хором. Каждый из вышепоимено­ванных нес с собою венок, который клался им к подножию пушкинского бюста...». В своем важней­шем произведении «Сибирь и каторга» Максимов указывал: «Тюремный словарь невелик <...>. Самостоятельность [в пополнении словаря. — С. Б.] могла проявиться лишь от влияния боль­шинства. Мы имеем случай доказать это теми словами, которые подмечены Ф.М. Достоевским в омской военной тюрьме».