Кузнецов Петр Григорьевич

[28.6(10.7).1863, Весьегонский уезд, Тверской губ. — 1943, Ленинград]

Книгопродавец, из крестьян. Под­ростком работал на складе книжного магазина Достоевского, впоследствии ленинградский книгопродавец. Букинист Ф.Г. Шилов вспоминает: «Собственно, магазина как такового не было, а при квартире Достоевских в Кузнечном переул­ке (ныне улица Достоевского) был склад его из­даний. Достоевским помогал подросток, кото­рый заделывал бандероли и посылки и относил их на почту. Этот подросток был некто П.Г. Куз­нецов, умерший в 1943 году. Он был хорошо зна­ком со мною и много рассказывал о работе книж­ного магазина Ф.М. Достоевского. Разумеется, магазином руководила А.Г. Достоевская <...>. Кузнецов написал краткие воспоминания о сво­ей работе у Ф.М. Достоевского, которые в 1940 го­ду отдал мне». Эти воспоми­нания были опубликованы С.В. Беловым в жур­нале «Книжная торговля», 1964. № 5. С. 40-41.
Кузнецов вспоминает: «В конце 1879 г. я, по рекомендации приказчика Н.Г. Тюнтина и уп­равляющего Мартынова в магазине Я.А. Иса­кова в Гостином дворе, поступил на службу к Фе­дору Михайловичу Достоевскому. Так случилось: жена Анна Григорьевна часто ходила в магазин Я.А. Исакова, им понадобился мальчик, и меня они взяли и положили жалованье 25 рублей в месяц, кушанье готовое. Моя обязанность была: если Анны Григорьевны дома не было, то при­нимать подписку на "Дневник писателя", отпус­кать книги книжникам, отправлять на почту посылки и бандероли, получать из Главного по­чтамта по повесткам деньги. Помещения для меня (жилья) не было, и я приходил к 9 часам утра и до 7 или 8-ми часов вечера работал, толь­ко домой уходил.
Первое время на меня произвело впечатление, что Федор Михайлович очень сердитый и как я буду у него служить, но, прослуживши некото­рое время, я привык, и Федор Михайлович ока­зался для меня не сердитым. Комната, где я за­нимался, была рядом со столовой, а в прихожей была кладовая с книгами: "Записки из Мертво­го дома", "Идиот" (2 тома), "Преступление и на­казание" (2 тома), "Подросток", "Братья Кара­мазовы" и другие книги.
Федор Михайлович вставал в 1 час дня, спал у себя в кабинете. Пока он моется и откашляет­ся, жена Анна Григорьевна, кухарка Матрена и горничная Дуня — Новгородской губернии — Федор Михайлович нет-нет над ней смеялся, если встанет в хорошем расположении: "Дуня, ты плохо пахала" (вместо "мести пол" она гово­рила, что пахала), если заметит, что пол плохо щеткой выметен, то Ф<едор> М<ихайлович> закричит: "Дунька, что ты пол плохо вспахала". И вот втроем они, пока он моется, должны были кабинет, где он спал, убрать и выветрить и что­бы чистота была. Как умоется, оденет куртку, приходит в столовую, чтобы самовар был на сто­ле и вовсю кипел, и никогда не накроет колпач­ком. На стол ставят чайницу и кофейницу, что он пожелает, сам заваривает — чай, так кладет в чайник чаю очень много, пьет совершенно чер­ный чай, или в кофейницу положит кофею не­сколько ложек — чуть не густой пьет кофей. Любил пить черный без сливок, очень редко ког­да со сливками. Закуска была: сухари московские крупные, посыпаны миндалем, масло, сыр, иногда сиг копченый и булки.
Пил чай и закусывал один, и не смела Анна Григорьевна войти, когда пьет и закусывает. Я, где занимался, комната была рядом со столо­вой, Ф<едор> М<ихайлович> мне закричит: "Петюшка" или "Пьер", "иди чай" или "кофей пить", нальет очень крепкого, скажет: "Пей и закусывай". Я сперва не смел. — "Раз тебя зо­вут, должен идти", и ежедневно я с Фед<ором> Мих<айловичем> завтракал. Во время чаепития он спрашивал, как в деревне мужички живут, и спросил мой адрес, где я квартиру имею. И я объяснил — на Загородном проспекте у Пяти углов, № 22. По истечении некоторого времени, часов в 8 вечера приходит ко мне на квартиру Федор Михайлович. Я очень удивился и расте­рялся; я дал ему табуретку, он сел и спрашивает хозяйку, как я живу и когда прихожу вечером домой и чем дома занимается. Хозяйка сказала, что в карты играем, в "дурачки" и в "свои козы­ри". Федор Михайлович на второй день при зав­траке мне говорит: "Ты больше в карты не иг­рай, а читай книги". Первую книгу дал мне Загоскина "Юрий Милославский". Когда я воз­вращаю прочитанную книгу, спрашивал — по­нравилась ли и расскажи вкратце и всегда давал другую читать. Потом дал мне "Записки из Мерт­вого дома" — "тебе, пожалуй, будет трудная, но прочти, — что в книге написано, я сам все ис­пытал".
Федор Михайлович при питье чая всегда что-нибудь меня расспрашивал, а я по обязанности службы должен ехать в Главный почтамт по по­весткам получать деньги, а время остается до закрытия почтамта немного. Тогда просишь Ф<едора> М<ихайловича> подписать повестки и всегда подписывал доверенность в получении денег так: "Отставной подпоручик инженерных войск Ф. Достоевский".
Федор Михайлович меня посылал ежемесяч­но с письмом, т.е. вложены деньги, Оресту Мил­леру, в Поварской переулок, и мне говорит, что «не говори жене Анне Григорьевне, что я посы­лаю ему деньги, Орест Федорович Миллер очень стал бедный, а раньше он мне помогал...».
Жена писателя А.Г. Достоевская вспомина­ет: «От меня лично книжная торговля не отни­мала много времени: приходилось лишь вести книги, записывать требования и писать счеты.
Мальчика же мне рекомендовали уже служив­шего в книжном магазине, и Петр, несмотря на свои пятнадцать лет, отлично справлялся с по­купкою книг и их отправкою».