Кузьмин Павел Алексеевич

[20.1(1.2).1819, Ярослав, губ. — 26.11(8.12).1885, Киев]

Петрашевец. Учился в Павловском кадетском корпусе. После окончания корпуса в 1838 г. Кузьмин был произведен в прапорщики конной артиллерии. Через некоторое время вышел в от­ставку и занимался сельским хозяйством в Ярос­лавской губернии. В 1845 г. Кузьмин поступил в Военную академию и в 1847 г. окончил ее. Штабс-капитан Генерального штаба Кузьмин весной 1848 г. стал посещать «пятницы» М.В. Петрашевского. Хотя Достоевский в своих показа­ниях Следственной комиссия сообщил, что с Кузьминым он «совсем не знаком», все же, думается, он не хо­тел лишний раз компрометировать Кузьмина, так как еще раньше, на вопрос «сколько же было людей на вечерах этих? », Достоевский сообщил, что у М.В. Петрашевского был «Кузьмин один раз». 23 апреля 1849 г. Кузьмин был арестован, а 26 сентября 1849 г. освобожден от суда, но ос­тавлен под секретным надзором. В дальнейшем Кузьмин дослужился до чина генерал-лейтенан­та. В последние годы жизни он был председате­лем Киевского окружного суда. О своем аресте по делу петрашевцев Кузьмин оставил воспоми­нания «Из записок», где, в частности, писал о предательстве П.Д. Антонелли: «Итак г. Толль и г. Антонелли были у меня 16 апреля (и они только двое были во фраках), а на другой день развели мосты, и я, несмотря на все мое жела­ние, не мог к ним попасть в воскресенье 17 апре­ля. Встретив через несколько дней после того Антонелли, я выразил сожаление, что не мог быть у него вследствие разведения мостов. Ан­тонелли высказал, что вследствие этого вечер у него совершенно не удался. Мне тогда показа­лось странно, как отсутствие некоторых живу­щих за Невою могло расстроить целый вечер. Вероятно, готовился действительно какой-нибудь бенефис гостям г. Антонелли, расстроен­ный предварительно отложением вечера с суббо­ты на воскресенье и окончательно разведением мостов; этим только я объясняю себе теперь все негодование, излитое им на меня и всех бывших у меня 16 апреля, разразившись в выражениях: разбой и водка, водка и разбой, антиподы, вы­ходцы с того света... Где припомнить все эпите­ты, которыми так щедро наделил г. Антонелли всех бывших у меня 16 апреля? Но все это сло­ва, порожденные досадою, где же доказатель­ства?».