Крюкова Алена (Елена) Фроловна

[ок. 1780, Москва — 1850-е гг., там же]

С декабря 1822 г. няня в семье Достоевских. «Говоря о нашем семействе, я не могу не упомянуть об личности, которая входила в него всею своею жизнью, всеми своими интересами, — вспоминает младший брат писателя А.М. Достоевский. — Это была няня, Алена Фроловна. Алена Фроловна была, действительно, замечательная личность, и как я начинаю себя помнить, не только была в уважении у родителей моих, но даже считалась как бы членом нашего дома, нашей семьи. Она не была нашею крепостною, но была московская мещанка, и званием этим очень гордилась, говоря, что она не из простых. Поступила она к нам в няни еще к сестре Вареньке, следовательно до моего рождения, а потом вынянчила всех нас. Нянчить или смотреть за нами она начинала не со дня нашего рождения, но с отнятием нас от груди от кормилицы. Меня Алена Фроловна считала почему-то первым и настоящим своим пестуном, игнорируя в этом отношении сестру Варю, и это служило предметом частых наших детских споров. С того времени, как я начинаю ее помнить, ей было уже лет под пятьдесят. Она была для женщины довольно высокого роста и притом очень толста, так что живот ее почти висел до колен. Ела она страшно много, но только два раза в день; чай же пила без хлеба вприкуску. Кроме обязанности няни, и то только чистой няни, так как стирка детского белья ею не производилась, она занимала еще обязанность ключницы, которую приняла на себя добровольно и постепенно, чтобы помочь маменьке по хозяйству. Она заведывала кладовою и отчасти погребом, выдавая кухарке всю провизию, а также и всеми закусками и десертом. Мы все называли ее нянюшкою и говорили ей "ты", но зато и она всем нам говорила тоже "ты" не только во время нашего детства, но и впоследствии, когда мы были уже совершенно взрослыми. Отец и мать называли ее всегда Аленой Фроловной, а она их (единственная из прислуг) называла по имени и отчеству, т.е. Михаилом Андреевичем и Марией Федоровной. Все же прочие прислуги называли их барином и барыней. Алена Фроловна как поступила в дом наш на жалованье в 5 рублей ассигнациями (ныне 1 р. 43 к.), так и оставила наше семейство после смерти родителей, прожив более 15 лет, получая то же жалованье. Но, впрочем, собственно говоря, она не получала его, говоря, что у родителей оно будет сохраннее; и зато после смерти их опека должна была уплатить Алене Фроловне до 200 рублей серебром. Она была девицей и называла себя "Христовой невестой". Никогда и никто не помнил, чтобы она засиживалась в кухне, объясняя это тем, что в кухне бывают различные разговоры, которые ей, как девице, слушать непристойно. Родители улыбались, слушая это, но сами были очень довольны такими поступками Алены Фроловны. Обедала и ужинала она всегда в детской, куда ей приносили все кушанья прямо со стола нашего...» (Достоевский А.М. Воспоминания / Подг. текста и примеч. С.В. Белова. СПб., 1992. С. 35)

Няня Алена Фроловна три раза упоминается в произведениях Достоевского: в «Бедных людях», «Бесах» и в «Дневнике писателя» за 1876 г. Рассказывая в главе «Сбивчивость и неточность спорных пунктов» в «Дневнике писателя» за 1876 г. о пожаре в имении своих родителей, Достоевский вспоминает: «Оказалось, что все сгорело, все дотла: и избы, и амбар, и скотный двор, и даже яровые семена, часть скота и один мужик, Архип. С первого страху вообразили, что полное разорение. Бросились на колена и стали молиться, мать плакала. И вот вдруг подходит к ней наша няня, Алена Фроловна, служившая у нас по найму, вольная, т.е. из московских мещанок. Всех она нас, детей, взрастила и выходила. Была она тогда лет сорока пяти, характера ясного, веселого, и всегда нам рассказывала такие славные сказки! Жалованья она не брала у нас уже много лет: "Не надо мне", и накопилось ее жалованья рублей пятьсот, и лежали они в ломбарде, — "на старость пригодится" — и вот она вдруг шепчет маме:

— Коли надо вам будет денег, так уж возьмите мои, а мне не надо...

Денег у нее не взяли, обошлись и без того. Но вот вопрос: к какому типу принадлежала эта скромная женщина, давно уже теперь умершая, и умершая в богадельне, где ей очень ее деньги понадобились». В подготовительных материалах к этой главе «Дневника писателя» за 1876 г. Достоевский дает ответ на этот вопрос: «Есть совершенно святые <...> (Няня Алена Фроловна)».

Жена писателя А.Г. Достоевская пишет, что о «"любимой няне" Достоевский всегда вспоминал <...> с добрым чувством <...>. О няне своей Алене Фроловне часто любил вспоминать с благодарным чувством и рассказывал о ней своим детям» (Гроссман Л.П. Семинарий по Достоевскому: Материалы, библиография и комментарии. М.; Пг., 1922. С. 62, 64).

После смерти М.Ф. Достоевской Алена Фроловна жила в Даровом вместе с М.А. Достоевским и затем была информантом брата писателя А.М. Достоевского, рассказывая ему как очевидец о последних месяцах жизни отца и обстоятельствах его смерти (См.: Достоевский А.М. Воспоминания / Подг. текста и примеч. С.В. Белова. СПб., 1992. С. 103).