Григорьев Николай Петрович

[1822, Петербург — 1886]

Петрашевец, поручик лейб-гвар­дии конно-гренадерского полка, принимал ак­тивное участие в собраниях у М.В. Петрашевского, а затем у С.Ф. Дурова. В апреле 1849 г. на обеде у Н.А. Спешнева прочел свое сочине­ние «Солдатская беседа», разоблачающее выс­шие административные и военные круги. В сво­их показаниях Достоевский пытался выгородить Григорьева и преуменьшить значение «Солдат­ской беседы»: «О статье Григорьева "Солдатская беседа" я уже дал объяснение, что она была про­читана, но не у Дурова и не на вечере, а на обеде у Спешнева. Чтение началось так нечаянно (то есть без предварительных объяснений), что я даже не знал, кто автор и что такое читается. Об этой ста­тье я с Григорьевым не говорил никогда. Впечат­ление было ничтожное. Может быть, кто-нибудь из бывших возле Григорьева сказал несколько одобрительных слов, но разве только из учтиво­сти. Но я этого не заметил, сидя всех далее во время чтения». Накануне ареста, 22 апреля 1849 г., Достоевский заходил к Григорьеву и взял у него запрещен­ную книгу Э.Сю «Пастух из Кравана». Достоевский в своих показаниях сообщал, что видел Григорьева «у Петрашевского всего раза четыре». Григорьев, по сви­детельству поэта А.Н. Майкова, со слов Досто­евского, входил в тайную семерку, объединив­шуюся идеей революционного переворота. Григорьев был арестован 23 апреля 1849 г., приговорен к расстрелу, замененному 15 годами каторжных работ, и отправлен в Шилкинский завод Нерчинского округа, где обостри­лось у него начавшееся еще в Петропавловской крепости психическое заболевание. С.П. Тру­бецкой сообщал И.И. Пущину в июне 1850 г. о Григорьеве: «Последний совершенно уничто­жен и телесно и нравственно <...>. Он, говорят, многого не помнит и делает иногда о себе вопро­сы, которые изумляют других». (См. также письмо Достоевского брату от 22 февраля 1854 г.) В 1856 г. Григорьев по манифесту вышел на поселение, а в феврале 1857 г., неиз­лечимо больной, был отдан под надзор семьи и жил в Нижнем Новгороде.