Григорьев Аполлон Александрович

[16(28).7.1822, Москва — 25.9 (7.10).1864, Пе­тербург]

Критик, поэт, переводчик, мемуарист. Учился на юридическом факультете Московско­го университета (1838-1842), с декабря 1842 г. по август 1843 г. заведовал библиотекой универ­ситета, с августа 1843 г. секретарь Совета уни­верситета. В феврале 1844 г. Григорьев переез­жает в Петербург, где после годичной службы целиком посвящает себя литературе. С Достоев­ским Григорьев познакомился при посредниче­стве критика Н.Н. Страхова в 1860 г., причем Достоевский «объявил, что он сам очень любит Григорьева». Воз­можно, это высказывание Достоевского связано с общей с Григорьевым почвеннической идео­логией еще до личного знакомства. В начале 1861 г. Григорьев вошел в круг Достоевского и активно сотрудни­чал в его журналах. В журнале «Время» опубли­ковал статьи «Народность и литература» (1861, № 2), «Западничество в русской литературе» (1861, №3), «Знаменитые европейские писате­ли перед судом русской критики» (1861, № 3), «Белинский и отрицательный взгляд в литера­туре» (1861, № 4), «Стихотворения А.С. Хомя­кова» (1861, № 5), «Граф Л. Толстой и его сочи­нения» (1862, № 1, 9), «Стихотворения Н. Не­красова» (1862, № 7), «По поводу нового издания старой вещи. Горе от ума...» (1862, № 8), «Лер­монтов и его направление» (1862, № 10-12), «Наши литературные направления с 1848 года» (1863, № 2), в журнале «Эпоха» — «Парадоксы органической критики. Письма 1-2» (1864, № 5-6). Сближению Достоевского с Григорьевым со­действовали и высокие оценки Григорьевым «Униженных и оскорбленных», «Записок из Мертвого дома» и «Записок из подполья». Однако напряженные отношения в редакции «Времени» (Достоевский писал о Григорьеве, что «в нем решительно не было этого такта, этой гиб­кости, которые требуются публицисту и всякому предводителю идей» и запутанные денежные дела (в начале 1861 г. Григорьев сидел в долговой тюрьме) вынудили Григорьева в мае 1861 г. уехать в Оренбург пре­подавателем кадетского корпуса; в мае 1862 г. он неожиданно вернулся в Петербург. Достоев­ский постоянно выручал Григорьева в тяжелых обстоятельствах его личной жизни, а когда в 1864 г. Григорьев дважды был посажен в долго­вое отделение, Достоевский 21 августа 1864 г. навещает его. Писатель П.Д. Боборыкин вспоминает о похо­ронах Григорьева 28 сентября 1864 г., смерть которого явилась тяжелым ударом для Достоев­ского: «На похороны <...> самые бедные и без­домные, явились его приятели Достоевский, Аверкиев, Страхов, Вс. Крестовский, компози­тор Серов <...>, матрона генеральша Бибикова и несколько его сожителей из долгового отделе­ния. Между ними выделялся своей курьезной фигурой Лев Камбек <...> и художник Бернардский <...>. Эти выходцы из царства теней при­давали похоронам Григорьева что-то и курьезное и очень, очень печальное. По дороге с Митрофаньевского кладбища мы зашли в какую-то кух­мистерскую, и там состоялся обед со спичами. Говорили его приятели, говорили и "узники" дома Тарасова...». Вы­сказано предположение, хотя на наш взгляд надуманное, что в некоторых чертах Дмитрия Ка­рамазова могли отразиться отдельные черты ха­рактера Григорьева (см.: Селитренникова В.Г., Якушкин И.Г. Аполлон Григорьев и Митя Ка­рамазов // Филолог. науки. 1969. № 1. С. 13-24). Для Достоевского «А. Григорьев. Эта вечно декламирующая душа» и если же Григорьев срывался в стремле­нии к чистоте и правде, то «заболевал тоской сво­ей весь, целиком, всем человеком». Достоевский сказал о Григорьеве: «Че­ловек он был непосредственно... почвенный, кря­жевой. Может быть, из всех своих современ­ников он был наиболее русский человек как на­тура (не говорю — как идеал; это разумеется)». Есть, правда, и другой отзыв Достоев­ского о Григорьеве в записных тетрадях 1875-1876 гг.: «Литератор Аполлон Григорьев. Отрав­ляет водкой источник будущей силы, нищета и нравственное состояние нового поколения».
4 письма Григорьева к Достоевскому за 1861–1864 гг. напечатаны в кн.: А.А. Григорьев: Материалы для биогра­фии. Пг., 1917. С. 263, 299-301.