Градовский Александр Дмитриевич

[13 (25).12.1841, Валуйский уезд Воронежской губ. — 6(18).11.1889, Петербург]

Историк госу­дарственного права, публицист. Окончив 2-ю Харьковскую гимназию (1858) и юридический факультет Харьковского университета (1862), редактировал «Харьковские губернские ведомо­сти» и их прибавление «Харьков», где в 1862 г. опубликовал первую свою статью «Несколько слов о политическом воспитании в России». В 1866 г. Градовский защитил в Петербургском университете магистерскую диссертацию «Выс­шая администрация России XVIII столетия и генерал-прокуроры» (СПб., 1866), после чего по­лучил там же кафедру государственного права, в 1868 г. защитил докторскую диссертацию «Ис­тория местного управления в России» (Т. I. СПб., 1868) и стал ординарным профессором (1869). Основной труд Градовского — «Начало русско­го государственного права» (Т. 1-3. СПб., 1875-1883). С конца 1869 г. Градовский постоянный сотрудник газеты «Голос».
Достоевский познакомился с Градовским ско­рее всего в декабре 1873 г. (хотя, возможно, во второй половине 1871 г. в журнале «Заря», где сотрудничал Градовский), при совместном изда­нии сборника «Складчина» в пользу голодаю­щих Самарской губернии, затем были, очевидно, случайные встречи, однако в конце 1870-х гг. взаимное отчуждение между либералом-западником Градовским и монархистом-христианином Достоевским достигает своей кульминации и, отвечая на письмо обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева, Достоевский писал ему 24 августа (5 сентября) 1879 г.: «Я слишком понимаю, почему Градов­ский, приветствующий студентов, как интелли­генцию, имел своими последними статьями та­кой огромный успех у наших европейцев: в том-то и дело, что он все лекарства всем современным ужасам нашей неурядицы видит в той же Евро­пе, в одной Европе». В статье «Мечты и действительность» (Голос. 1880. 25 июня) Градовский подверг кри­тике речь Достоевского на Пушкинском празд­нике. Градовский отметил в речи Достоевского две вещи: оценку Пушкина как народного поэта и некоторое исповедание веры «самого оратора». Признавая за Достоевским глубокое проникно­вение в суть пушкинской поэзии, критик вмес­те с тем утверждал, что Достоевский не дал раз­бираемым им в речи пушкинским типам «полного объяснения именно потому, что связал их не со всем последующим движением нашей литературы, а исключительно со своим миро­созерцанием, представляющим много слабых сторон». Обращаясь к основному положению До­стоевского, то есть к его пониманию «народных идеалов», Градовский касается «самого важно­го пункта» в своем «разномыслии» с Достоев­ским: «Требуя смирения перед народной прав­дой, перед народными идеалами, он принимает эту "правду" и эти идеалы, как нечто готовое, незыблемое и вековечное. Мы позволим себе ска­зать ему — нет. Общественные идеалы нашего народа находятся еще в процессе образования, развития. Ему еще надо много работать над со­бою, чтобы сделаться достойным имени велико­го народа. Еще слишком много <...> остатков ве­кового рабства засело в нем, чтоб он мог требо­вать себе поклонения и, сверх того, претендовать еще на обращение всей Европы на путь истин­ный, как это предсказывает г. Достоевский...» Вместо мессианского возвеличения русского на­рода до роли творца «окончательной гармо­нии» , — возражал Достоевскому Градовский, — «правильнее было бы сказать и современным "скитальцам" и "народу" одинаково: смиритесь перед требованиями той общечеловеческой гражданственности, к которой вы, слава Богу, приобщились благодаря реформе Петра...» (Го­лос. 1880, 25 июня).
Достоевский в ответе Градовскому в «Дневнике писателя» («Единственный выпуск на 1880 год, август») резко отверг либеральную программу профессора Градовского, высмеяв его «западни­ческие представления» о народе, который, по мнению Достоевского, «просветился уже давно, приняв в свою суть Христа и учение его».