Говоров Сергей Кузмич

Воспитанник Петербургского пажеского корпуса, впоследствии публицист, печатавшийся в «Русских ведомостях». В конце февраля —марте 1877 г. решился «прямо» обратиться к Достоевскому, который «впервые», по его признанию, заговорил с ним в «Дневнике  писателя» на «родном, понятном <...> языке»: «Я с Вами совершенно незнаком, и знаю о Вас лишь понаслышке да по Вашим сочинениям; но меня что-то неудержимо влечет к Вам, и я верю и надеюсь, что в Вас источник моего спасения. Не разрушайте этой веры, ею, может быть, только и красится жизнь моя; если Вы не спасете меня вполне, то, наверное, хоть отчасти оживите мое существование — отрезвите меня, заставите мой мозг деятельнее работать, заставите мою душу глубже и сильнее чувствовать. И это уже — очень много (пожалуй — и все). И я знаю, что Вы — честный и добрый — не откажетесь помочь мне <...>. Итак — у меня к Вам просьба: я хочу видеть Вас, говорить с Вами, смотреть на Вас и — главное — выслушать от Вас несколько слов беззастенчивой правды <...>. Я — сырой материал, из которого может со временем выработаться либо то, либо другое. Но я хочу, чтобы из меня непременно вышло что-нибудь хорошее, и чем скорее — тем лучше <...>. Вы оцените строго и правдиво мои попытки <...> я ищу у Вас, хочу лишь узнать — годен ли я к чему-нибудь на этом поприще, способен ли я здесь принести пользу людям. Если нет — я круто поверну на другой путь, сумею найти себе другую работу <...>. Вы честный, смелый и сильный — согрейте меня, обнадежьте меня, дайте мне убежать от самого себя <...>. Ответьте мне, молю Вас, поскорее: можете ли Вы для меня уделить час или два из какого-нибудь ближайшего вечера».
Достоевский ответил Говорову, и встреча их состоялась. Из второго письме Говорова к Достоевскому (см.: ИРЛИ. Ф. 100. № 29678. CCXI6.3) видно, что была назначена и вторая встреча, на которую Говоров собирался принести свою повесть «Урод», написанную для литографированного журнала Пажеского корпуса и посвященную теме «самоубийства человека, искавшего всеобъемлющей любви», а под впечатлением от свидания с Достоевским Говоров писал: «Ваш разговор со мной из моей головы не выходит: такой широкости и глубины понимания я ни в ком еще не встречал — как же после этого на Вас не надеяться-то?».