Головачёв Алексей Андрианович

[6(18).3.1819, с. Покровское Тверской губ. — 12(25).2.1903, там же]

Публицист и общественный деятель. После окончания юридического факультета Московского университета (1839) служил дворянским заседателем Корчевского уездного, а в 1842–1843 гг. — Московского надворного суда, в 1847–1849 гг. — посредник Корчевского уезда, с 1856 г. — уездный предводитель дворянства. В конце 1850-х — в 1860-е гг. выступает с рядом статей по социально-экономическим вопросам в различных журналах и газетах, сближается с М.Е. Салтыковым–Щедриным и Н.А. Некрасовым и печатается в «Отечественных записках». Достоевский встречался с Головачевым в 1860-е гг. на «пятницах» А.М. Унковского в Петербурге. После отъезда одного из основных сотрудников «Времени» А.Е. Разина Достоевский решил привлечь Головачева для сотрудничества в «Эпохе», и в третьем номере журнала за 1864 г. была напечатана статья Головачева «О средствах к отвращению затруднений нашего денежного рынка». Заказанная Головачеву статья о классическом образовании не удовлетворила Достоевского. В августовской и сентябрьской книжках «Эпохи» за 1864 г. были помещены два политических обозрения Головачева. Однако ко времени подготовки следующего обозрения обнаружилось «резкое идейное расхождение редактора и сотрудника в вопросе о значении экономического начала в дальнейшем развитии и жизни русского народа». После этого имя Головачева на страницах «Эпохи» больше не появлялось.
Письма Достоевского к Головачеву не сохранились, но историю их взаимоотношений можно проследить по ответным письмам Головачева (хранятся: РГБ. Ф. 93. II. 2. 98 и ИРЛИ. Р. 1. Оп. 6. № 133). Головачев писал Достоевскому 15 апреля 1864 г.: «Извините, что не отвечал долго на ваше письмо; я ездил в Калугу и письмо ваше пролежало на почте. По возвращении моем сейчас же пишу к вам. Вы просите меня избегать по возможности нецензурного способа выражения. Право, не знаю, как с этим сладить: я во всех моих статьях постоянно стараюсь об этом, но не знаю, как бы выучиться этому. Впрочем, мне кажется, что с нашими порядками едва ли можно угадать, что цензурно и что нет. В особенности это трудно с вашим цензором г. Веселаго.
Вы говорите о внешности взгляда; но в этом случае я не хотел именно обратить внимание на внутреннюю разницу, потому что в статье моей о классическом образовании была проведена мысль о разности нашей цивилизации от западноевропейской, но вы забраковали ее, и потому я избегал этого.
Впрочем, я вам очень благодарен, что вы сообщили мне ваши замечания о недостатках статьи, только жаль, что не вполне. Вообще со стороны все недостатки виднее, и потому желал бы более подробно выслушать ваше мнение.
Что касается до выборки из моей статьи, то предоставляю вам полное право распорядиться с нею, как вам угодно. Жалею только, что мы не сходимся в мнениях по поводу, вероятно, свободной торговли. Если б мы побольше лично потолковали об этом вопросе, то я надеюсь, что вы согласились бы со мною, тем более, что все эти мысли — суть не что иное, как логический вывод из тех положений, с которыми вы согласились».
В письме от 14 октября 1864 г. Головачев осведомляется у Достоевского насчет недавних речей У.Ю. Гладстона в английском парламенте: «Не говорить об них в политическом обозрении неловко. Но все они проникнуты пользой свободной торговли, а этого мнения вы не разделяете. Что же касается меня, то я не могу говорить об них иначе, как с сочувствием. Как же мне быть?».
Этот же вопрос Головачев повторяет в письме от 20 октября 1864 г., по-видимому, не дождавшись ответа от Достоевского. В недатированном письме, написанном несколько времени спустя, Головачев упоминает о письме Достоевского: «Письмо ваше и деньги 112 рублей получил и очень вам благодарен за вашу аккуратность, а то мне приходилось очень плохо. Пожалуйста, потрудитесь меня уведомить, к какому числу вам нужна следующая статья». Откликаясь на упрек Достоевского, что Головачев «закоренелый западник», он решительно возражает: «Какой я закоренелый западник? Напротив, я всегда считаю учреждения Запада довольно гнилыми; для меня на Западе существует только одна наука, которая, добывая общечеловеческие истины, не может быть ни западною, ни восточною». 19 декабря 1864 г. Головачев пишет Достоевскому: «Последнее ваше письмо с деньгами — 81 руб. 25 копеек — я получил. Простите меня, что я долго не отвечал вам. Причиною этого было, собственно, содержание вашего письма, которое, я признаюсь, до сих пор не могу себе объяснить. Вы даете мне тему для статьи <...>, и вы не согласны её напечатать только потому, что в ней придано большое значение экономическому началу...».