Елисеев Григорий Захарович

[25.1(6.2).1821, с. Спасское Томской губ. — 18(30).1.1891, Петербург]

Публицист, журналист. Окончил духовное училище, Тобольскую семинарию (1840) и Московскую духовную академию (1844). Бака­лавр (1844), профессор (с 1849 г.), ученый сек­ретарь правления Казанской духовной акаде­мии. Однако под влиянием статей В.Г. Белин­ского и А.И. Герцена Елисеев в 1850 г. выходит из духовного звания, а в январе 1854 г. уходит из академии. После успешного дебюта в «Современнике» (ст. «О Сибири». 1858. № 12) сближается с Н.Г. Чер­нышевским и отдается целиком литературно–­журналистской деятельности.
Эти факты биографии Елисеева и его регуляр­ное сотрудничество в «Современнике» отталкивали от Елисее­ва православно-монархического Достоевского и их встречи носили случайный характер, несмот­ря на некоторое совпадение тем и выводов (ста­тья Елисеева «Уголовные преступники» в «Современнике», 1860. № 1-2 совпадала по своим выводам с «За­писками из Мертвого дома»). Это могли быть встречи в комитете Литературного фонда, куда Достоевский и Елисеев были избраны одновре­менно 2 января 1863 г., встречи в редакции «Отечественных записок» в связи с публикацией там «Подростка» и точные встре­чи в Бад-Эмсе в июле—августе 1876 г., о чем До­стоевский сообщал своей жене А.Г. Достоевской в письме от 21 июля (2 августа) 1876 г.: «Здесь вчера на водах я встретил Елисеева (обозреватель "Внутренних дел" в "Отеч<ественных> запис­ках"), он здесь вместе с женой, лечится, и сам подошел ко мне. Впрочем, не думаю, чтоб я с ним сошелся: старый "отрицатель" ничему не верит, на все вопросы и споры, и главное, совершенно семинарское самодовольство свысока <...>. Се­годня я Елисеевых на водах не встречал. Не рас­сердился ль он на меня за то, что я вчера коль­нул семинаристов <...>. Вообрази характер и са­моуверенность этих семинаристов: приехали оба лечиться по совету петербургского доктора Белоголовова, а здесь не взяли никакого доктора, свысока уверяют, что это вовсе не нужно, и при­нялись пить кренхен без всякой меры: "Чем больше стаканов выпьем, тем лучше" — и не имея даже понятия о диете».
В письме к А.Г. Достоевской из Бад-Эмса от 30 июля (11 августа) 1876 г. Достоевский усили­вает резко отрицательную характеристику Ели­сеева: «Елисеевы, кажется, на меня рассерди­лись и сторонятся. Дряннейшие казенные либералишки и расстроили даже мне нервы. Сами лезут и встречаются поминутно, а третируют меня, вроде как бы наблюдая осторожность: "не замараться бы об его ретроградство". Самолюбивейшие твари <...>. Эти два думают учить тако­го как я...». Встречался Достоев­ский с Елисеевым на Пушкинском празднике в 1880 г. 
Резко отрицательно отозвался Достоевский в 1875 г. на статью Елисеева («Отечественные записки», 1875, № 12) о причинах ухода семинаристов в университеты и лицеи, в которой он предлагал готовить священ­ников двух типов: для исполнения церковной службы и для просветительской деятельности. Идеологи­чески Елисеев спародирован в образе Шигалева в «Бесах», а некоторые факты биографии Ели­сеева (например, тот факт, что Елисеев в моло­дые годы написал книги «История жизни пер­вых насадителей и распространителей Казан­ской церкви святителей Гурия, Варсонофия и Германа» (Казань, 1847, с посвящением «Его высокопреосвященству высокороднейшему Вла­димиру, архиепископу Казанскому и Свияжскому» и «Краткое сказание о чудотворных иконах Казанской, Семиозерской, Раифской и Мироносицкой пустыни». М., 1849) были полемически пародийно обыграны Достоевским в записных тетрадях 1876-1877 гг. к «Дневнику писателя» 1876 г. и в харак­теристике «семинариста-нигилиста» Ракитина в романе «Братья Карамазовы».