Доганович Анна Никитична

[30.12(11.01.1859).1858, с. Чудово Новгородской губ. — 29.04.1940, Загорск]

(Урожд. Федотова, в первом браке — Сальникова)

Прозаик, жена писателя А.В. Кругло­ва. Окончила Литейную женскую гимназию и Георгиевские фельдшерские курсы. С конца 1870-х гг. выступала с неболь­шими художественными и документальными произведениями. В 1885 г. в десятом номере «Наблюдателя» Доганович выступила с мемуа­рами «Из воспоминаний фельдшерицы», где рас­сказала о встрече с Достоевским на его квартире в 1879 г., куда она ходила приглашать его высту­пить на вечере Георгиевских фельдшерских кур­сов «в пользу недостаточных слушательниц на­ших курсов»: «Все хлопоты по устройству бала были возложены на избранных школою распо­рядительниц, в число которых попала и я с Ве­рещагиной. Нам с нею выпало на долю привлечь к участию в вечере наиболее выдающихся пи­сателей, в том числе и покойного Ф.М. Достоев­ского.
Отправились к нему.
— Они обедают, — объявила нам горничная.
— Мы подождем, вы только доложите, — ска­зала Верещагина.
— Хорошо, скажу.
Она исчезла. Почти тотчас же вслед за нею выбежал сам Федор Михайлович. Лицо его нерв­но передергивалось, он был в возбужденном состоянии.
— Я, милостивые государыни, не мальчиш­ка, — резко оборвал он нас, — а человек старый-с! Есть мне нужно толком. Если мне не да­дут времени и на это, то чем же прикажете мне тогда поддерживать свое существование? А?..
— Извините, мы не хотели отрывать вас от обеда, — сконфуженно пролепетала моя подру­га, пятясь к двери.
— Мы ведь хотели подождать, — поддержа­ла я ее.
— А затем-с, — перебил он, жестикулируя и наступая на нас, — мой организм требует от­дыха!.. Настоятельно требует!
Я взялась за ручку выходной двери и потяну­ла ее к себе.
— Нет-с, вы куда же? — остановил Достоев­ский. — Объясните, зачем пришли?
— Да мы курсистски... хотели просить вас читать, — выкрикнула Верещагина уже из-за двери.
— А, ну так вернитесь... войдите, да ну же, пожалуйста, — прибавил он, видя нашу нереши­тельность. — Извините старика... Я человек больной, — смягчился он, вводя нас в свой рабо­чий кабинет и усаживая у письменного стола против себя.
— С каких вы курсов? — уже совершенно иным тоном обратился он к нам.
— С фельдшерских, — ответили мы, ободрив­шись.
— Что же это я о таких не слыхал? — произ­нес он вдумчиво.
— Наша школа еще молодая.
— А-а...
Мы стали просить его не отказать нам в своем содействии.
— Видите ли, накануне вашего бала я читаю у бестужевок, на другой день — у медичек... а там у меня еще три вечера на носу... ведь этак можно протянуть ноги.
Мы не решились возражать. Он помолчал не­много.
— А велик ли у вас контингент нуждающих­ся?
— Очень велик.
— Ну, в таком случае надо читать... Хорошо, я вам обещаю.
На его нервном лице изобразилось сострада­ние. Раздражительность его так же скоро мино­вала, как и возникла. Минуту назад перед нами был точно совсем другой человек. Мы принялись благодарить его от лица всех своих товарок. Это была для нас чистая находка, так как некоторые из молодых писателей обещали нам свое участие в вечере только при условии, если будет и Доcтоевский». (В РГАЛИ Ф.1337. Оп. 3. Ед. хр. 50 есть вари­ант этих воспоминаний под названием «Мои вос­поминания и встречи с писателями»). Перепечатанные в сборнике «Призыв» в 1897 г. эти воспоминания Доганович вызвали одобритель­ные письма вдовы писателя А.Г. Достоевской (ИРЛИ. Ф.139. № 396), с которой Доганович была знакома еще раньше, чем с Достоевским.