Дебу (Десбут) Ипполит Матвеевич

[6 (18).3.1824, Петербург — 19 (31).12.1890, Харьковская губ.)

Кандидат юридического фа­культета Петербургского университета, чинов­ник Азиатского департамента Министерства иностранных дел, брат К.М. Дебу, посетитель собраний у М.В. Петрашевского. П.П. Семенов-Тян-Шанский вспоминает об участии Дебу и его брата в кружке М.В. Петрашевского: «Выдаю­щимися лицами в кружке были братья Дебу, из которых старший, Константин, был начальни­ком отделения в азиатском департаменте мини­стерства иностранных дел. В противополож­ность Спешневу, они не имели корней в земле, а принадлежали к столичной бюрократической интеллигенции. Оба Дебу окончили курс универ­ситета и в 1848 году уже занимали администра­тивные должности в министерстве иностранных дел. Как и многие либеральные чиновники того времени, хорошо образованные и начитанные, они отдались изучению экономических и поли­тических наук и поставили себе идеалом отмену крепостного права и введение конституционно­го правления. Но о революционном способе дос­тижения этих идеалов оба Дебу и не думали. Они примкнули к кружку Петрашевского потому, что встретили в нем много людей, сочувствовав­ших их идеалам, и живой обмен мыслей с людь­ми, гораздо лучше их знающими быт русского народа. Старший Дебу слишком хорошо изучил историю французской революции, а с другой сто­роны, имел уже слишком большую администра­тивную опытность, чтобы не знать, что в то вре­мя в России революции произойти было неотку­да. Столичной интеллигенции предъявлять какие бы то ни было желания, а тем более требо­вания было бы напрасно и даже безумно, а на­род, порабощенный тою же, но земскою, интел­лигенцией, был связан по рукам и ногам крепо­стным правом».
22 ноября 1848 г. Достоевский вместе с Дебу присутствует на вечере у поэта А.Н. Плещеева по случаю его дня рождения. О встречах с Достоевским у М.В. Петрашевского Дебу рассказал в начале 1880-х гг. профессору О.Ф. Миллеру. «По внеш­нему виду, как заметил один знакомый Спешнева, — рассказывает Миллер, — истый тип за­говорщика сказывался в Федоре Михайловиче: он был молчалив, любил говорить один на один, был скорее скрытен, чем откровенен <...>. Но этот самый тихий и скромный человек, как мы <...> слыхали от И.М. Дебу, способен был дохо­дить в своих речах до самого потрясающего па­фоса», поэтому, по словам Дебу, «для пропаган­ды наиболее подходящей представлялась членам различных кружков страстная натура Достоев­ского, производившая на слушателей ошеломля­ющее действие». «Как теперь, — говорит он, — вижу я перед собой Федора Михайловича на од­ном из вечеров у Петрашевского, вижу и слышу его рассказывающим о том, как был прогнан сквозь строй фельдфебель Финляндского полка, отмстивший ротному командиру за варварское обращение с его товарищами, или же о том, как поступают помещики со своими крепостными». «Не менее живо, — добавлял Дебу, — помню его, рассказывающего свою "Неточку Незванову" гораздо полнее, чем была она напечатана; по­мню, с каким живым человеческим чувством относился он и тогда к тому общественному "про­центу", олицетворением которого у него явилась впоследствии Сонечка Мармеладова (не без вли­яния, конечно, учения Фурье)». В своих показаниях по делу петрашев­цев Достоевский признается о знакомстве с Дебу. Дебу был пригово­рен к расстрелу, замененному арестантскими ротами. Воз­можно, это с ним или с его братом К.М. Дебу Достоевский встречался в 1860-1862 гг., о чем свидетельствует запись писателя в это время: «Быть: у Дебу...»